Максим
Шрифт:
– Сыч. Наверняка. Сыч. Гринин холуй.
– Да, вроде видел его в биллиардной.
– Вот видишь, братишка, я тебя не зря предупреждал. Пошли отсюда.
Когда они выходили через второй выход, тоже пересекающий эту же насыпь, зеваки ручейками тянулись к людскому морю, уже плескавшемуся вокруг места происшествия.
– Надеюсь, ты мне когда-нибудь объяснишь, как можно содрать с человека рубашку, застегнутую на все пуговицы и успеть после этого кинуться по поезд?
– приходя в себя, мрачно пошутил Холера.
– А пока- до завтра. Думаю, что на сегодня их программа закончилась. Будут приходить в себя.
–
Максим, привычно пожав плечами, взглянул на часы и наподдал в городок по дороге, усаженной благоухающими удивительным ароматом крушницами. На рандеву к девушкам он опаздывать не привык.
– Здравствуй, проходи, тапочки вон там - встретила его Косточка. Они прошли в знакомый Максиму зал. Судя по тому, что девушка была одета в домашний халатик и обычно, без прибабахов, причесана, можно было понять, что разговор должен состояться деловой. Ну, во всяком случае, не любовный.
– Чай, кофе, - собираясь с мыслями предложила хозяйка.
– Как съездил? Говорят, победил и в столицу на смотрины успел?
– выстрелила она.
– Чай, кофе не надо, спасибо. Да, победил, но, знаешь…
– Я вот почему тебя позвала, - перебила повествование Максима одноклассница. Ты мне должен кое- что объяснить. После того… сеанса спиритизма, думаю, можешь.
– Постараюсь, но знаешь, тогда… такое редко бывает. Просто потрясло всех тогда…
– Я не об этом, Макс. Тут совсем другое. Какая-то чертовщина стала твориться.
– Но, Кост…, но Тань, то… тот сеанс совсем не был связан с чертовщиной…
– Не оправдывайся. Сама знаю. Вот что ты мне скажи… Приснился мне жуткий сон. Будто ввалился ты ко мне ночью весь в крови. Простреленный. Из дырок кишки выглядывают. И завалился у меня в ванной. Даже нет. Сначала в крови появился, потом в ванной вроде как завалился, а там я кишки и увидела. Бррр- передернуло ее. А потом я тебя вытащила, перебинтовала, перетащила в постель. А потом сутки ты был у меня. Вылечился… И… - запнулась она, и- ушел.
– Да, странный сон. Ну, чего только не снится. Тебе что, этот сон истолковать? Так я не…
Девушка гибкой лаской метнулась к нему и расстегнула рубашку. Затем отошла, вновь села в кресло и своими огромными глазами уставилась на гостя.
– Ну вот, видишь, - никаких шрамов, - смущенно прокомментировал Маским, вновь застегиваясь.
– Да, во сне я тоже удивилась… Но ответь мне, пожалуйста, - её голос стал зловещим. У тебя на левом боку родимое пятно. Как я могла это видеть во сне, если не знала бы об этом?
– А ты не знала?
– облегченно вздохнул подозреваемый.
– Конечно нет, откуда?
– Да ты просто забыла. Когда еще малыми в бассейн ходили на плавание. Вы еще с Мышкой обе приставали - подбегали и нажимали - "би- би!".
– Точно, всплеснула руками хозяйка.
– Забыла. Ну ладно… Выкрутился… Перейдем к более серьезным вопросам. Мне еще снилось, что… что… ну, что между нами кое- что было. Ну?
– А хорошо это снилось? Я, я только так… извиняться мне за сон или нет…
– Это неважно. Совсем неважно, - покрывшись краской, отрезала девушка. Вот это как раз обсуждению не подлежит.
– Но почему же. Если приснилось, что это кое- что было невинно и чудесно, то какая в конце концов…
– Все. Проехали. Чем объяснишь?
– Может, перед этим… сном
По тому, как вновь покраснела девушка, Максим понял - угадал. Бедный Пенчо…
– Ладно, проехали и эту тему. А то ты наобъясняешь. Ну, хорошо. А теперь… Мне снилось, что я тебя тогда перебинтовывала. Говорила тебе, нет? И вот затеяла я уборку - ну, чем объяснить?
– она вытянула из стоящего рядом пакета грязно - бурые бинты и сунула их под самый нос своему гостю.
– Вот, под ванной лежали.
– Может, из семьи кто порезался?
– пробормотал растерянно Максим.
– Не смеши меня и не держи за дурочку - возмущенно вскрикнула девушка.
– Тут несколько метров бинтов. И крови, наверное, литра на два впиталось. Пальчик порезанный бинтовали?
– Ну, я не знаю, как у вас бинтуют, - промямлил, собираясь с мыслями, подросток.
– Макс, - серьезно и очень прочувственно попросила девушка. Скажи правду, а? Я ведь места себе не нахожу. Я с Юркой ни за что разругалась. Я боюсь дома оставаться. И ходить куда- нибудь боюсь. И в тоже время, чего- то жду…
– Хорошо, скажу, - решился Максим. Только это - большой секрет. Только шепотом. Даже здесь. Иди сюда.
– И, когда она наклонилась, одарив его ароматом юной свежести, он окунулся в эти бездонные, ожидающие откровения, глаза.
– Ничего не было, - начал увещевать он. Сна не было. Бинтов не было. Макса не было. Был Юрка. Ты любишь Юрку. Сна с Максом не было. Бинтов не было, - вновь повторил он.
– Теперь сон, сон, сон. Приходил Макс, просила помирить с Юркой. Обещал, ушел. Спишь, крепко спишь до утра.
Он уложил девушку на диван, укрыл пледом. Хотел было для убедительности снять халат, но, покраснев, отказался от этой затеи.
– Бинты, - подумал он, сворачивая грязный ворох. Больше ничего не найдет? Ах, черт побери! Как же забылось? Почему? Наверное, много сил ушло на восстановление, и потом какой-то сплошной галоп. Он взгромоздился на край ванной и, дотянувшись до решетки вентиляции, вытянул ее из пазов. Пакет, тот самый пакет, который он вытянул из тайника в ту ночь, лежал в вентиляции. Еще перед тем, как окунуться в беспамятство в ванной Максим запхал его сюда. Сейчас он уже знал то, о чем ранее догадывался - деньги. Судя по тому, как расправились с владельцами или точнее, должниками - большие деньги. Интересно, нашла ли их Косточка? Неет, не хватило бы терпения уличать. Показала бы сразу после бинтов. Но береженого Бог бережет. Он ввел в подсознание спящей отрицательное знание о деньгах в вентиляции, не удержавшись, чмокнул ее в бархатистую щечку, после чего, осторожно закрыв дверь, выбрался из квартиры.
Вторая половина
Домой он пришел еще до приезда отца. Развернув пакет, присвистнул. Толи должков накопилось, толи крупная партия наркоты была, но пятьдесят пять тысяч евриков - еще та сумма для районного масштаба.
– А я тут жался, двадцать тысяч только и отстегнул Сину. Даа… Пора, пора идти по стопам Деточкина. Подумав, он распихал наличность в ящики своего письменного стола, полюбовавшись драгоценностями, спрятал колье и диадему между страницами здоровенных томов жизни животных и поставил их назад в шкаф. Повертев перстень, положил его пока в задний карман джинсов. Затем, запустив компьютер, сел перепечатывать из тетрадки стихи своего друга. Надо было спешить.