Максим
Шрифт:
– Максим, здравствуй, - раздался в трубке мелодичный голосок. Чувствовалось, что девушка пока не решила, как себя держать с близким, но не совсем знакомым соседом.
– Доброе утро - настороженно поприветствовал ее наш герой. Он помнил вчерашние отцовы слова, но не мог понять интерес девушки. Уж с ней-то он, вроде, анонимность обеспечил. Что тогда?
Именно в это время раздался протяжный звонок в дверь. Макс, попросив "минуточку" кинулся в прихожую. На лестнице стоял насупленный Патрик с какой- то книгой в руке. Не слушая никаких пререканий, Максим затащил его в квартиру, приложил палец к губам
– Максим… ты слушаешь?
– все искала тональность общения девушка.
– Да- да, как здоровье, Анюта?
– Спасибо, поправляюсь, а… ты?
– Ну, я уже очухался. Даже успел…
– Да я слышала…
– А ты уже совсем на прежнюю похожа. Даже лучше!
– плел какие- то невнятные комплименты Максим. А как мама?
– Максим, у меня просьба, - не ответила собеседница. Не мог бы ты прийти ко мне… ну, часа в три. Есть вопрос.
– Конечно, смогу. Если что вдруг, ну самое непредвиденное - вспомнил он предстоящее утреннее рандеву - звякну.
– Ну вот, еще и Пушка, - прокомментировал услышанное Патрик.
– Брось, это совсем не то.
– Да, не мое дело. Я тут тетрадь…
– Конечно. Держи. Тебе надо их издать.
– Ты читал?
– почему-то возмутился поэт.
– А, -безнадежно махнул он рукой. Знаешь, что такое сегодня издаваться?
– Не-а, - помотал головой, поднимая на колени хомяка, Маским.
– Приходишь в издательство. Там сидит такая голубая сволочь и повизгивает: "Дорогуша, мы не спонсоры. При всей симпатии к Вам, задаром никто издавать Вас не будет. Проценты от прибыли? Какая, прибыль? Вы может, и гений, но сейчас без раскрутки даже Пушкина никто бы не купил."
– Женька, из всего этого одна правда - ты гений.
– Да брось ты, - отверг это утверждение поэт, и перешел на другую тему.
– Я тебе продолжение принес, - протянул он книгу.
– Жень, а если мы все- таки издадим, а? Ты не против?
– Вообще- то нет, конечно. Но не выгорит…
– Ладно, держи твою тетрадь. Слушай, а вот как ты думаешь, почему…, - и они болтали о прочитанном, пока Макс не спохватился о предстоящем криминальном рандеву.
– Ты бы перечитал Стругацких, а? Особенно про люденов, - посоветовал, уже уходя, поэт.
Зевак в биллиардной было немного. Или не хотели мелькать, рискуя попасть под горячую руку, или успела их отвадить весть о страшной смерти Сыча, но ажиотажа особенного не было. Да и сам король кия выглядел как- то потерянно.
– Должок - с деланным спокойствием протянул он пацану объемный сверток. Или реванш?
– попытался пошутить он.
– Да нет. Играю раз в год, - произнес задуманную фразу Максим. По тому, как сверкнули цыганские глаза, понял - не зря.
– Что так? Такой фарт - раз в год?
– Чаще вдохновения нет. Не получается.
– Это же надо - раз в год и так мне нарваться!
– заулыбался король.
– Просто не надо было дружка то- моего… Ну зачем Вам пацанов-то, - с просительной укоризной объяснял юноша, сжимая в руках пакет и стреляя глазами в сторону дверей.
– Да, опекся… Впредь наука. Так что? Больше играть не будешь?
– не веря своему счастью, вновь уточнил Грин.
– Не…- не по мне это - палкой шары катать…
Мент появился эффектно.
– Все стоять! Лицом к
– опер выхватил пакет и беззвучно исчез в дверном проеме.
Самые выдержанные пришли в себя через минуту. Пошел шепот, затем кто- то обернулся.
– Да нет никого, - констатировал он вслух свои наблюдения и после этого от стены оторвались все.
– Что за фокусы?
– зло прошипел Гриня. У него что, совсем крыша на гражданке поехала? Какой- то неуловимый Джо?
– Почему неуловимый?
– подал голос Максим.
– Потому, что никому не нужен. Поперли его из ментовки.
– Как, поперли? А деньги? Ваши… мои деньги?
– закричал юноша. Он изобразил столь искреннее возмущение и обиду, что обманутый король захохотал, повалившись на зеленый стол. Он был искренне рад, что посрамивший его пацан, во- первых, не угрожает его королевству, и, во-вторых, сам оказался в неслыханной заднице.
– Как он тебя?
– хохотал во все горло Грин.
– Салака ты, салака. А говорила, наверное, мамка- не играй во взрослые игры…
– Но как с деньгами?
– Вот что, пацан, - стал серьезным Грин.
– Своими деньгами ты уже распорядился. Теперь они уже не твои. Хочешь отнять - иди, попробуй. Но я в помощники к молокососам не подряжался. Не мешай, - и он взялся за кий.
– Он же говорил… Говорил… - бормотал уже у выхода юноша.
– Эй, стой! Что он говорил? Когда?
– Ну вчера. После игры…
– Так вы с ним снюхались?
– Я же тебе говорил, - довольно отчетливо просипел стоявший у дальнего стола мужик.
– Да- да. Так о чем толковали?
– Говорил, что за азартные игры посадит. Спрашивал, сколько я выиграл. Требовал, чтобы отдал.
– Ну и?
– Сказал, что ничего не выиграл. Показал даже карманы. Когда он забрал мою сотку, я подумал, что он поверил. А он - пожалуйста.
– Да, набрался Холера хитрости. Теперь на хлеб с маслом хватит. А ты не горюй, салака. Приходи через годик. А я тебе под процент такого лоха организую!
– уже под общий хохот пожалел его Грин. Макс понял, что фокус удался - эта мелкая тварь за ним гоняться не будет. Облегченно вздохнув, Максим рванулся в сторону школы. Это было не близко, а опаздывать даже на каникулах не хотелось.
Здесь царила совсем другая атмосфера - чистоты юных душ, доброты преподавателей, какой-то ауры взрослеющего детства. Конечно, еще незакрашенные рисунки и надписи на партах разрушали торжественность храма знаний, но здесь не молились - здесь впитывали знания, и не фанатики, а обычная шаловливая детвора.
Грузная директорша встретила их приветливо, вкратце напомнила о чести и ответственности выступления на олимпиадах, рассказала о перспективах для победителей, предупредила о страшных карах для нарушителей режима в гостинице. Впрочем, последнее, учитывая контингент одаренной детворы, было почти излишним. Затем она представила руководительницу районной команды - миловидную, но немолодую по школьным меркам (двадцать девять лет!) учительницу. Та познакомилась со всеми пятнадцатью талантами, вызывая их по списку, представилась Валентиной Викторовной и показалась человеком добрым, молодежь понимающим. Автобус будет завтра в десять, просьба не опаздывать.