Любовь и верность
Шрифт:
– Что? Что ты имеешь в виду? – спросил он.
– О! Это не важно. Прошу тебя, не останавливайся. – Мэри отчаянно схватила себя за груди и сжала их. Это оказалось скорее болезненно, чем приятно.
Этого не может быть! Но она так похожа на свою тетю и так много знает о работе «Ивенсон эдженси». Они примерно одного роста. Одного размера. Черт, да у них даже голоса похожи! Неужели она все время обманывала его? Воспользовалась им после того, как он поведал ей о своем неудачном браке?
– Мэри Арден, вы ничего не хотите мне сказать? Что-то важное?
– Нет. Ничего. – Опустив голову, Мэри с силой сжала сосок.
Алек снял ее с себя.
– Я не выношу обмана, мисс Арден! Даже мои любовницы никогда мне не лгали. Я платил им за правду. И мне кажется, вам я тоже заплатил. Огромную, шокирующую сумму за ваши услуги! Или мне следует говорить: «За услуги вашей племянницы»?
– Черт! – пробормотала Мэри.
Алек помахал рукой между ними.
– Я этого не понимаю. Кто ты на самом деле?
– Ты знаешь, кто я. Мэри Арден… Ивенсон.
Последнее слово она произнесла шепотом. Рука Алека потянулась к несуществующей бороде, а затем он дал себе самому пощечину.
– Повтори! – велел он.
Мэри изучала свои пальцы, словно вместо ногтей у нее были бриллианты, отказываясь поднять глаза.
– Я… – наконец заговорила она, – я вовсе не хотела обманывать именно тебя. Я обманывала всех. Моя тетя заболела, и я выдавала себя за нее.
Алек был потрясен. Агентство «Ивенсон эдженси» было известно повсюду и считалось самым лучшим агентством по набору персонала в стране. Разумеется, они решали и проблемы другого характера, но почему-то он не мог представить себе, что маленькая Мэри Арден… Ивенсон делала все то, чем прославилась ее хитроумная старая тетка.
– И как давно продолжается этот маскарад?
– Ч-четыре года.
Брови Алека взлетели вверх.
– Четыре года?! Означает ли это, что ты ходила к тестю виконта Берли и…
Лицо Мэри стало пунцовым, но это не имело никакого отношения к тому, что они только что делали. Старик заслуживал любого наказания, которое она ему назначила, а леди Берли наконец оказалась в безопасности.
– Да, да! Но пистолет даже не был заряжен! Черт возьми, я никогда не обсуждаю с клиентами, что именно намереваюсь делать! Некоторые из них такие ловкачи, знаешь ли.
– Ловкачи? Я бы сказал, что дело было провернуто ловко. Господи! А ты еще убеждала меня, что чиста, как шотландская метель.
– Я такая и есть! Точнее, была до тех пор, пока не сделала тебе своего предложения. Никогда прежде мне не приходило в голову лечь в постель с клиентом. Это совсем непрофессионально, – добавила она без всякой иронии.
Только
– Четыре года! Ты четыре года выдавала себя за пожилую леди? Надо понимать, рассказ про бакалейную лавку – сплошная выдумка?
– О нет! Это абсолютная правда. У моего брата семейный бизнес, и я там как в силках оказалась. Мне было ужасно, ужасно тоскливо, ты должен понять это. Когда тетя Мим предложила мне приехать в Лондон, чтобы помогать ей, я даже подскочила от радости, думая, что мне предоставляется удачный шанс изменить свою жизнь. – Мэри выпрямилась, ее маленький упрямый подбородок подрагивал. И ее соски тоже – под потертой простыней.
Алек отвернулся.
– Помогать ей! Но то, что ты видела и делала… – Он боялся, что им придется рассказать сейчас друг другу всю правду.
– Мне пришлось! Ее бизнес пострадал бы безвозвратно, если бы пошли слухи о том, что она передала его своей невежественной двадцатипятилетней племяннице. Тетя вела весьма деликатные дела до смены столетия. И мне пришлось взять на себя дела агентства.
– Ну да, выполнить невыполнимое, – пробормотал Алек. – Будь я проклят! Так это ты скрывалась под той чудовищной шляпой? Какая актриса!
– Я и не думала обманывать тебя. Конечно, я это сделала, но я не думала, что ты захочешь, чтобы тебя не обманывали. Да и обманывали мы вместе на самом деле.
– Ты еще и словами играешь. – Алек потянулся за своими брюками.
– Что ты делаешь?
– Одеваюсь. И тебе советую сделать то же самое.
Губы Мэри задрожали.
– Ты хочешь сказать, что мы не завершим то, что начали?
– Боюсь, я не в настроении. Это ведь так вы, женщины, говорите? – спросил Алек, чувствуя, как ни странно, что его предали. Действительно, ему-то что за дело, если она в последние четыре года одевалась то как гном, то облачалась в какую-то мешковину? Она выполнила задание, для которого он ее нанял, – Бауэр больше не работает в спа-отеле, Эдит отомщена.
– Не знаю, – ответила Мэри. – Я ведь не леди, а всего лишь дочь бакалейщика. – Она опять вздернула вверх подбородок.
– И еще лгунья, не забывай! И шарлатанка. – Хамелеон, превратившийся из прихрамывающей вдовы в карманную Венеру.
Губы Мэри сжались.
– Чем же тогда я отличаюсь от твоих актрис? Разве каждое слово, сказанное ими на сцене, не ложь? Но они тебя почему-то устраивают. Не менее дюжины актрис, если верить сплетням.
Она бросила в него его же петарду. Черт бы ее побрал за то, что швырнула ему прямо в лицо его репутацию.