Любовь и верность
Шрифт:
Ну вот, проходят минуты, и он уже правильнее говорит обо всем, что связано с предложением.
– Ты правда не будешь против того, чтобы я работала? – Ее дыхание щекотало волоски у него на груди.
– Нет. Но когда у нас пойдут дети, придется что-то изменить. Впрочем, учитывая твои деловые связи, уверен, что нам удастся нанять самых страшных и суровых нянь. Они будут безупречно о них заботиться, правда, если наши дети будут такими же, как я и мои братья, нянькам придется бросить из-за них свою работу.
– Дети… – Мэри произнесла это слово так же, как рано утром говорила: «Вести машину». Неужели она никогда не думала о детях?
– Ну, может, всего один ребенок, – поправился Алек. Он не хотел пугать Мэри. – Я буду счастлив в любом случае.
– Дети! – Мэри села, ее глаза вспыхнули. – Мне не очень-то нравились мои племянники, но твои дети могут быть совсем другими.
– Надеюсь, что так оно и есть. В самом деле, Мэри, скажи: «Да». Я
Рука Мэри скользнула под подушку, и она вынула оттуда ослепительное обручальное кольцо. Ее глаза широко распахнулись.
«Я права, а ты ошибаешься. Или ты ошибаешься, а я права?» Они могут по очереди говорить друг другу эту фразу, пока не поседеют. Благодаря парику Мэри Алек теперь отлично знает, какой она станет с возрастом.
Мэри положила кольцо на ладонь, но не надела его.
– Кольцо великолепно! – сказала она.
– Его носила моя мать. Могу я надеть его тебе на палец?
Мэри взглянула на него, в ее глазах заблестели слезы.
– Можешь, – прошептала она.
Алек бережно надел ей кольцо, слегка надавив на костяшку пальца. Кольцо было чуть великовато, но ювелир поможет исправить это. Алек был готов поклясться, что в их отношениях никогда не будет чего-то такого, что нельзя исправить тем или иным образом.
– Ну вот. Теперь ты принадлежишь мне. В горе и в радости.
– Мы принадлежим друг другу, – уточнила Мэри.
Она права. Как обычно.