ЛЮБЛЮ

Дьяченко Алексей Иванович

обильного прилива крови, щеки.

– А меня Жанна, – сказала красавица и, незаметно переходя на

«ты», кивая на пакеты, которые держала в руках, спросила:

– Не поможешь?

Максим встал со скамьи и молча взял у Жанны пакеты. В них

оказались бананы.

– Вон туда, – сказала красавица, показывая рукой на белые

«Жигули».

– Ты водишь? – поинтересовалась Жанна, открывая ключиком

дверцу и, посмотрев как-то очень светло на отрицательно

покачавше-

го головой Максима, сказала:

– Тогда придется терпеть меня за рулем.

И когда пакеты с бананами уже покоились на заднем сидении, а

Максим сидел на кресле рядом с водительским, Жанна достала сига-

реты в красочной пачке и предложила:

– Кури. Не куришь? А я... Я тоже не курю. Это так.

– 151 –

Она бросила сигареты к бананам, включила зажигание и машина,

управляемая ее хрупкими, женскими руками тихо тронулась с места.

Жанна совершенно не волновалась и Максим, отметив это, сде-

лал вывод, что все-таки произошла ошибка, Ольга что-то напутала.

А если нет? Если же нет, то признаваясь себе самому, он чувствовал,

что с такой молодой и красивой ему страшнее и невозможнее, нежели

со старой и безобразной, от которой решено было сразу же отказаться.

И дело, как оказалось, тут даже не в том, старая или молодая, краса-

вица или урод, а в том, что просто так, запросто – оказывается нельзя,

невозможно.

«И, как я только мог на это пойти, до этого додуматься? Ведь

совершенно невозможное дело. Встретиться на дороге, поговорить по

телефону, посидеть у фонтана и – пожалуйста. Нет, это глупость ка-

кая-то. Чья-то путаница. И Назар был прав, Федор обманул. Женщи-

ны, не знаю, может, они так и могут. Но мужчины другое. Мужчины

же не проститутки».

Сделав из своих рассуждений такой вывод, Максим успокоился.

«Да, и в самом деле, – уже спокойно рассуждал он, – не может же

быть, что бы такая красавица и вдруг стала бы платить. И за что? За

то, чтобы с ней спали первые встречные? Да, ей только захотеть,

только пожелать и у нее будут любые обожатели. Самые красивые,

богатые. Да, еще и сами деньги принесут. Нет. Здесь ошибка. Это

Ольга, что-то напутала.

По городу ехали долго, пока, наконец, не подъехали к такому же

серому, кирпичному, дому, в котором жил Максим.

– Вот и финишировали, – бойко объявила Жанна.

Выходя из машины, она попросила, «если не трудно», захва-

тить бананы.

– Не тяжело? – Беспокоилась она, глядя на мрачное лицо своего

спутника. – Четвертый этаж. –

Предупредительно открывая подъезд-

ную дверь, сказала она.

Максим понимал, что Жанну смущает его угрюмый вид, его

упорное молчание. Чувствовал, что нужно улыбнуться, говорить, но,

несмотря на все усилия, производимые над собой, на внутреннюю ра-

боту, ничего не мог изменить, рот не раскрывался.

– 152 –

Войдя в квартиру, он получил тапочки без задника, с острыми

мысами, загнутыми наверх, расшитые золотой нитью на восточный

манер. Надевая такую обувку, мелькнула мысль, уж не решила ли она

над ним подшутить, сделать из него шута, маленького Мука. Но, на-

дев тапочки, сам себе признался, что они удобные и вовсе не такие

смешные, какими показались на первый взгляд.

На кухне, куда по просьбе хозяйки Максим занес бананы, его

встретил большой зеленый попугай, запертый в клетку и смотревший

на него одним глазом, через щель в прутьях.

– Говорящий, из Афганистана прилетел. Не сам, конечно, на са-

молете, – сказала Жанна, надевая на себя фартук с карманом.

– Картошку с мясом будешь? – Очень просто спросила она.

– Буду, – неожиданно легко ответил Максим, забыв о том, что

рот не раскрывается.

– Тогда садись, жди, – указывая на мягкий табурет, предложила

Жанна и, включив телевизор, стоявший на холодильнике, добавила:

– Хочешь – смотри, хочешь – с попугаем пока поговори. Я быстро.

От Жанны веяло настоящим, каким-то особенным, нежным и

сладким женским духом, не духами, а именно духом. Максим не смел

пошевелиться, она стояла так близко.

Он смотрел на её удивительно правильные, крохотные, как у ре-

бенка, красивые руки, на её фартук с карманом, на её золотые серёж-

ки, и всё ему в ней нравилось, всё казалось особенным, необычным.

Цветной телевизор, стоявший прямо напротив, очень хорошо

показывал, но так как звук отсутствовал, не было понятно, о чем бесе-

довали так по-домашнему расположившиеся в студии два молодых

человека.

У Жанны на плите уже что-то шипело, в раковине под шумно

бегущей из крана водой она мыла помидоры и зелень. И помидоры, и

зелень тут же были поданы к столу, причем помидоры были порезаны

и посыпаны солью и перцем. Глядя на то, как Жанна хозяйничает,

Максим снова задумался о своем: «Почему я с ней поехал? А глав-

ное – зачем? Чего я здесь сижу, чего высиживаю? Сейчас будут меня