ЛЮБЛЮ
Шрифт:
сырого и съил.
– Ну, не сорок. Градусов двадцать семь тогда было, – сказал
Емельян, до этого всё помалкивавший.
– 127 –
– Молчи, Амеля. Молчи! – Любовно закричал на него Черно-
гуз. – Ты же невмеешь ничего красиво рассказать. Вот и горилку зараз
ты шо-то не гарно пил, медленно, – шутя, сказал он.
– Устал сегодня, Корней Кондратьич, – стал оправдываться,
серьёзно воспринявший
не вдруг, то может и того. А то, это...
Вытерев рукавом губы и кинув в рот оставшиеся на пустом
блюде два маленьких колечка лука, Емельян предался вдруг воспо-
минаниям.
– Я что? Я по природе своей малосилен, мне послабление пола-
гается. Вот отец мой, покойник, царство ему небесное, Евдоким Гор-
деич, тот слабым не был, тот бы вам веселье показал. Он хочь и с де-
ревяшкой ходил вместо ноги, а силу в себе имел. Подковы рвал, как
бумагу. За один присест мог четверть выпить.
– Ты значит, до батька не дорос? – Подзадоривал его Черногуз.
– Не дорос, – покорно соглашался Емельян. – Но, он через неё и
сгинул. Выпил как-то четверть разом, людям на забаву, и сгорел.
– Как сгорел? – Спросил не на шутку заинтересовавшийся Сте-
пан, который хоть и крепился, когда будил Фёдора, но был уже за-
метно пьян.
– Как? Так! Обнакновенно, – ответил Емельян, подмигивая
Черногузу. – Чёрный дым изо рта пошёл.
Черногуз, а следом за ним и все остальные, кроме Фёдора, рас-
смеялись, глядя на Степана.
– Да, ну, вас, – махнув рукой в сторону Черногуза, добродушно
сказал Степан, слегка обиженный смехом.
– Какие шутки, говорю тебе чёрный дым, – не отступал Емель-
ян, упорствуя в своём насмешничании. – Совсем такой же, как из тру-
бы в заводе. Вот те истый крест, – забожился он, размашисто крестясь
левой рукой.
– Ну, сгорел так сгорел, – рассерженно сказал Степан и пред-
ложил выпить за именинника.
– От за то спасибо, – сказал Черногуз и лукаво поглядывая на Сте-
пана, спросил. – А ты з Бодей, стало быть, опять чокаться не станешь?
– Его убить мало, – вырвалось у Степана. – А, что бы мне ещё с
ним чокаться. Я лучше... Я... – не зная чем закончить начатую фразу,
– 128 –
он, как бы за помощью, повернулся к Черногузу, и, не дождавшись
помощи, перестав подыскивать подходящее слово, стал с упрёком
смотреть на именинника.
– Точно! – После затянувшейся паузы ответил ему именинник и
вдруг, став необыкновенно серьёзным, достал из кармана брюк бле-
стящий револьвер и вложил
– Давай. Убей, – спокойно сказал он.
– Убей, но только не злись
за моим столом.
Лукавая улыбка вновь засветилась в его глазах и пробежав по
щекам, разомкнула губы:
– Да, ты ещё пожалуй, промахнёшься! – Добавил он, еле сдер-
живаясь, чтобы не засмеяться. – Давай-ка вместе!
Черногуз взял Степана за руку, нацелился никелированным ду-
лом в лоб Богдану и стал нажимать своим пальцем на палец Степана,
лежащий на курке.
– Я, сам! – Вызывающе сказал Степан, вырвав руку с револьве-
ром из рук дяди. Он так же нацелился в лоб своему обидчику и уже
собрался стрелять, когда сидевший с ним рядом Фёдор, всё это время
находившийся словно под гипнозом, опомнившись, схватил Степана и
поднял руку с револьвером в верх.
– Ты что, с ума сошёл? – Сказал он Степану голосом, срываю-
щимся от волнения. – А, вы? – Обратился он к Черногузу. – На, что вы
его толкаете?
– То шутка, простите, – испугался Черногуз и отобрал у пле-
мянника револьвер. – А, за Богдана не бойтесь. То жук такой, шо и
захочешь, не убьёшь. И как бы в подтверждение своих слов, напра-
вил дуло револьвера в голову Богдана и выстрелил. Богдан еле уло-
вимым движением отвёл голову в сторону, а пуля, которая оказалась
настоящей, прошла мимо, расщепив плавник у одной из рыб на ба-
рельефе. Все снова, как по команде, рассмеялись. Не смеялись толь-
ко Фёдор и Степан.
– Ну, шо, Стефану, ещё палить будимо? – Протягивая револьвер
племяннику, спросил дядя. Степан, онемев от всего с ним случивше-
гося, отрицательно покачал головой и сел. Все опять засмеялись. На-
строение у сидевших за столом было весёлое. Емельян гоготал осо-
– 129 –
бенно громко, во всё своё лужёное горло, со свистами и сипами в
бронхах.
– Ну, Амельян, сегодня смотрю забрала, – сказал Черногуз. –
Уймись, дай Марселю слово. Пусть расскажет последние новости.
Марселем оказался «пират». Он не мямля, и специально не гото-
вясь, положил ногу на ногу и надменным голосом, человека, чувст-
вующего своё превосходство над всеми собравшимися, стал говорить:
– Еду в трамвае. Смотрю, сидит со мной рядом молодая, преле-
стная женщина с обручальным кольцом на пальце правой руки. Едем
мы, едем. Остановки три молча проехали. Всё не знаю с чего начать,
как подступиться. Никакая мысль в голову не идёт, ничего придумать