ЛЮБЛЮ
Шрифт:
входную дверь, как на него накинулась огромная, пушистая собака.
Встав на задние лапы, она передние положила Марселю на плечи. Её
страстным желанием, судя по порыву, было вырваться вон из этой
квартиры. Схватив собаку за густую шерсть и, ударив навалившееся
на него животное дважды коленом в грудь, для того что бы это жела-
ние отбить, Марсель препроводил её в туалет и там запер.
– Проходите, – сказал он Фёдору, включая в коридоре свет. – Вы
тут
Он указал пальцем на кучи и лужи, оставленные в разное время
собакой, не знавшей улицы. Весь пол, кроме того, был усыпан пше-
ном. Ступая по пшену, Фёдор вошёл в указанную комнату и сразу об-
ратил внимание на водяные подтёки, красовавшиеся по углам и захва-
тывающие практически всё пространство потолка, что являлось сле-
дами систематических затоплений.
Не зная, что делать, стал их разглядывать.
– Садитесь, садитесь, – засуетился Марсель. – Я, сейчас. Только
чайник поставлю.
Он взял со стола старый зелёный чайник и ушёл, оставив Фёдо-
ра одного. В комнате, кроме плохонького стола, развалившегося ди-
вана, из которого торчали пружины и клочки ваты, было три жёстких
стула и шкаф. На шкафу, как замечательная деталь, лежал деревянный
круг с вырезом, принадлежность унитаза.
Седьмого же марта, четыре года назад, случилось следующее.
Фёдор ехал в вагоне метро. Стоял, держась рукой за поручень. Ин-
женер Мухин, как впоследствии выяснилось, подошёл к нему и,
приставив к голове зажигалку, сделанную в виде пистолета, сказал:
«выходи».
Фёдор не знал, что предпринять. Люди, находившиеся в вагоне,
не обращали на происходящее никакого внимания. Единственным че-
ловеком, который отозвался на его молящий о помощи взгляд, был
паренёк, служивший в армии, игравший в футбол за дубль ЦСКА, что
также, только впоследствии, выяснилось.
Он подошёл к Фёдору и поинтересовался: «Знакомый? Нет?
Помочь?». И тут же, от Мухина, получил за эти вопросы прямой удар
– 324 –
в челюсть. После чего, улучив момент, Фёдор с футболистом (он, к
своему стыду, так и не запомнил, как звали паренька), не сговарива-
ясь, завернули инженеру руки за спину, вывели на станции из вагона и
сдали милиции.
Фёдор давно забыл об этом нападении, но стоило молодому че-
ловеку, которого у Черногуза звали Марселем, напомнить детали слу-
чившегося, как всё былое тут же предстало перед ним с той ясностью,
как будто всё это случилось только вчера.
Из кухни вернулся хозяин с мокрыми руками и, вытирая
полотенце, висевшее на гвозде, вбитом в стену, начал проявлять гос-
теприимство.
– Может, водки, по сорок капель на каждый зуб? Так сказать, за
Мухина? Нет? Ну, тогда чай. Чай у меня хороший, индийский. Сейчас
вода закипит, заварю. Вы на потолок не смотрите, здесь кругом раду-
га, заливают.
– Почему не заставите их ремонт сделать?
– Меня, к слову сказать, Константином зовут, – представился
хозяин. – Кто Костасом, кто Костанакисом, кто Костильей, кто Кости-
кой. В общем, как хотите, так и зовите.
– А, почему же Марселем? Или там у вас так положено? – Неос-
торожно поинтересовался Фёдор, чем обидел Костю.
– У кого – у нас? Я ни каких там дел не имею и почти такой же
для Черногуза, как вы. Корней Кондратьич услышал фамилию, она у
меня Жанкиль, ему показалось, что она французская. Вот Марселем,
или как это он выговаривает, Марьселем, меня и назвал. Ну, я вроде,
молчу, но кроме него, меня Марселем там никто не зовёт. И хочу
предупредить вас, что Корней Кондратьич не такой добрый Карлсон,
каким умеет показаться. Не обольщайтесь на его счёт. И если наме-
реваетесь у него что-то взять, знайте, что отдавать придется раз в де-
сять поболее. Это я так, для информации. Весь тот балаган, что вы
видели, был устроен специально для вас. И Жанку заставил в постель
лезть и Марко своего подослал. Если б ваш друг сам не пришёл, то
его бы Марко привёл. Ну, с зуботычием, конечно, непредвиденно всё
получилось. А, всё остальное, включая стрельбу в голову, всё было
отрепетировано.
– Зачем? – Недоумевая, спросил Фёдор.
– 325 –
– Ну, как? Надо же себя подать. Перед вами хотел себя показать.
Степан Филиппович, слишком много лестного о вас Корнею Конд-
ратьевичу рассказывал. Вот и решил он продемонстрировать, что и
как мужчина силён, и вообще живёт весело.
– И, в ресторан людей специально собрали?
– Нет. Ресторан был таким, каким был. Милена тоже неожидан-
но прикатила. А так всё, что вы видели, было представлением.
– Извините. Кажется, я обидел вас своим вопросом?
– Не беда. О чём спрашивали? Почему ремонт не заставлю сде-
лать? Ремонт делать - смысла нет. Это же не моя квартира, не моя
комната. Снимаю. Здесь все, кто живут, снимают. Из этого дома
жильцов выселили, ремонт капитальный грядёт. В этой огромной