Лягушка-принцесса
Шрифт:
Заметив торопливо шагавшего царедворца, другие придворные поспешно уступали дорогу, с тревогой глядя ему вслед и негромко переговариваясь.
Докэста Тарквина Домнита ожидала его в угловой комнате, сидя на широкой, покрытой ковром скамье, морщась и явно пребывая в прескверном расположении духа.
Несмотря на ворчание и заверение в том, что это всего лишь обычная изжога, лекарь счёл своим долгом провести более детальный осмотр. Он пощупал пульс, помял живот, внимательно осмотрел глаза, язык, принюхался к дыханию и только после этого взялся за приготовление снадобья.
— Я
— Не нужно, ваше величество, — смешивая порошки, бросил через плечо врачеватель. — Это вам не поможет, а сделает только хуже.
Невольница замерла, растерянно переводя взгляд с него на императрицу и обратно. Посопев, та устало махнула рукой.
Разведя полученную смесь до состояния жидкого теста, охранитель здоровья аккуратно перелил её в серебряный стаканчик и с поклоном протянул государыне.
— Вот, выпейте, ваше величество, и вам станет легче. И я вновь настоятельно прошу вас не злоупотреблять жирной пищей. Иначе у вас опять начнутся боли в животе.
— Бр-р-р, какая гадость! — передёргивая плечами, проворчала Докэста Тарквина Домнита, возвращая ему пустую посуду. — Пульчита, налей вина. Теперь-то можно, господин Акций?
— Я сам, — отстранил невольницу царедворец и наполнив кубок водой, плеснул в него немного вина.
Тем не менее пациентка не стала капризничать, выпив всё до капли.
— Сушёные абрикосы мне сейчас не повредят, господин Акций? — спросила она.
— Если только не очень много, ваше величество, — предупредил тот.
— Пульчита, сходи на кухню и принеси сушёных абрикосов! — приказала служанке императрица.
— Да не забудь сказать, чтобы их обязательно помыли! — строго заявил лекарь.
— Это ещё зачем, господин Акций? — удивилась государыня. — Абрикосы же и так чистые. Они же не в земле растут, а на дереве.
— Величайший учёный муж современности и знаменитый врачеватель Востока Герон Нидосский настоятельно рекомендует обязательно мыть овощи и фрукты перед тем, как употреблять их в пищу, — наставительно проговорил мужчина. — Эта нехитрая процедура снижает риск кишечных расстройств и других заболеваний, связанных с внутренними органами человека.
— О боги, какая глупость! — фыркнула супруга Константа Великого, но как-то не очень уверенно.
— И тем не менее, Пульчита, я, как охранитель здоровья её величества, настаиваю, — сурово свёл брови к переносице царедворец. — Чтобы все овощи и фрукты, что подают к столу государыни, предварительно мыли под струёй чистой воды.
— Хорошо, господин Акций, я прослежу, — поклонилась рабыня и вышла, бросив короткий неприязненный взгляд на раздувшегося от важности собеседника.
— А ты, Зеления, замени цветы в вазе, — императрица кивнула на красивый букет. — Видишь, они совсем завяли.
Судя по бодро зеленевшим листочкам и пышным ярким бутонам, их срезали совсем недавно. Однако вышколенная невольница,
А опытный придворный догадался, что повелительница желает переговорить с ним без свидетелей.
— Господин Акций, вы помните Гераса Марона?
— Да, ваше величество, — озадаченно кивнул лекарь. — Это учитель его высочества принца Вилита, которому ваш супруг даровал свободу, сделав императорским отпущенником, и даровал фамилию Констант. Но он, кажется, давно умер. Почему вы о нём вспомнили?
— Вы как-то говорили, что Вилит помогал его вдове? — проигнорировала вопрос собеседница. — Я тогда ещё сказала, что мальчику будет полезно познать так же и любовь зрелой женщины, а не только тех глупых кобылок, которыми его потчевали хозяева борделей.
— Помню, ваше величество, — вновь подтвердил врачеватель. — Её сын тогда попал в какую-то неприятную историю…
— Так вот, она убита, — не дала ему договорить Докэста Тарквина Домнита. — Налётчики ворвались в квартиру вдовы Гераса, зарезали её и рабыню, поломали мебель, вроде бы что-то украли и ушли ещё до появления городской стражи…
"Ну, ещё бы! — фыркнул про себя царедворец, не решаясь перебить рассказчицу. — Эти бездельники храбро сражаются с дармовой выпивкой по трактирам".
— Но самое интересное в том, господин Акций, — посмотрев ему в глаза, усмехнулась государыня. — Болтают, будто какая-то девица то ли выпрыгнула из окна, то ли спустилась по верёвке и скрылась в городе. Вам об этом что-нибудь известно?
— Клянусь Пелкосм и Фиолой, ваше величество! — торжественно возгласил собеседник, воздев руки к расписанному яркими цветами потолку. — Ничего! Даже если его высочество Вилит и прятал там госпожу Юлису, я этого не знал! Но, если её видели, то почему же не поймали?
— Не представляю, господин Акций, — пожала плечами императрица и усмехнулась. — Я, конечно, не хожу по базарам, как какая-нибудь жена претора, но не раз слышала рассказы о том, как там ловят жуликов. Стоит кому-то крикнуть: "Держи вора!" — как люди, не дожидаясь городской стражи, бросаются в погоню, чтобы поймать и побить воришку. А тут самозванка, за которую объявлена такая большая награда, спокойно уходит, и никто не пытается её задержать. Как-то это непохоже на наших добрых горожан. Не находите, господин Акций?
— Так, может, и не было никакой девицы, ваше величество? — предположил лекарь. — Вы же знаете, как в Радле рождаются слухи? Или в квартире скрывался кто-то другой, а не госпожа Юлиса?
— Кто знает? — вопреки обыкновению не стала спорить Докэста Тарквина Домнита, с сомнением пожимая плечами. — Но уж очень это место подходит для её укрытия. Константа бы ни за что не выдала девушку Вилита. Матери умеют быть благодарными тому, кто спас их детей.
— Но если так, ваше величество, — сведя брови к переносице, принялся рассуждать врачеватель, почёсывая лысину. — То, как ей удалось спастись, и где она сейчас? Прячется у родственников?