Лягушка-принцесса
Шрифт:
— Хотите сказать, господин Акций, что ваш ученик после полудня был в Цветочном дворце? — криво усмехнулся гость.
— Разумеется, господин Камий! — вскричал хозяин мастерской. — Мы с Крисом простились утром следующего дня.
— Но почему же тогда его никто не видел?! — почти выкрикнул собеседник.
— Потому, господин Камий, — наставительно проговорил сохранявший полное спокойствие врачеватель. — Что мы с учеником не настолько важные и значительные люди, чтобы на нас обращали внимание.
Какое-то время претор продолжал буравить
— Кто может подтвердить ваши слова о том, что господин Крис покинул Цветочный дворец на следующее утро?
— Не знаю, — немного подумав, пожал плечами царедворец. — Вероятно, кто-то из охранявших ворота легионеров. Но мне неизвестны их имена.
— Не беспокойтесь, господин Акций, — с нескрываемой иронией заверил гость. — Я обязательно это выясню. И молитесь всем богам, чтобы они подтвердили ваши слова.
— Иначе что? — усмехнулся охранитель здоровья государыни, мысленно похвалив себя и небожителей за то, что помогли ему излечить внучку сотника Первого Молниеносного легиона. Храбрый воин не смог отказать своему благодетелю в маленькой услуге, и десяток, что нёс охрану на воротах Цветочного дворца в те дни, отправился сопровождать императорского претора в Текам.
— Я предъявлю вам обвинение в укрывательстве беглой преступницы, — любезно пояснил собеседник.
— А какое отношение мой ученик имеет к беглой преступнице? — усмехнулся лекарь.
— Тогда в обмане Сената! — рявкнул гость. — Это не менее тяжкое преступление!
— Не повышайте голос, господин Камий, — покачал головой врачеватель. — Я готов ответить перед Сенатом за каждое своё слово… Теперь, если у вас больше нет вопросов…
— Есть! — вновь невежливо оборвал его претор. — Вам известно, куда отправился господин Крис?
— Кажется, в Олтию, господин Камий, — подумав, неопределённо пожал плечами царедворец. — Он оттуда родом. Теперь всё?
— Пока, — со значением проговорил незваный гость. — Да. Но я думаю, мы с вами очень скоро увидимся вновь, господин Акций.
— Если чем-то смогу помочь в вашем благородном деле, — усмехнулся тот, поднимаясь с кресла. — То с удовольствием поговорю с вами. А пока позвольте вас проводить.
На самом деле он чувствовал себя далеко не так уверенно, как хотел показать. Кто-то донёс претору, а значит, и первой принцессе об исчезновении Криса, как раз в тот день, когда пришло письмо из Канакерна. Только очень наивный человек мог не заметить очевидной связи между двумя этими событиями. Даже если врагам государыни и не удастся найти его ученика, то вполне под силу доказать, что именно он передал Вилиту письмо на Ипподроме, в тот же день покинув Радл. Тогда неизбежно вскроется и ложь Бара Акция Новума, что сделает его главным подозреваемым в пособничестве укрывательству беглой преступницы.
Оставалось молить богов и надеяться, что посланный на Западное побережье человек успеет вернуться в столицу до того, как Камий распутает весь
Грустно усмехаясь, он подошёл к продолжавшему плавно растирать траву рабу. Убедившись, что сухие веточки и листочки превратились в зеленоватую пыль, лекарь удовлетворённо кивнул.
— Хорошо Самис. Теперь возьми вот эти корешки и порежь их на мелкие кусочки.
— Насколько мелкие, господин? — спросил паренёк, пододвигая к себе широкую, покрытую царапинами доску.
— С ноготь моего пальца, — кивнув, терпеливо объяснил врачеватель, весьма довольный дотошностью нового помощника. Кажется, на этот раз ему удалось сделать удачную покупку. Он взялся перебирать расставленные на полках глиняные и деревянные мисочки в поисках других ингредиентов, когда в дверь опять постучали.
— Ну, кто там ещё? — не выдержав, рявкнул царедворец. Он хотел сразу дать невольнику ещё одно задание и вновь углубиться в изучение трактата.
— Господин Акций! — услышал он знакомый голос Пульчиты. — Меня за вами её величество послала!
Быстро подойдя к двери, лекарь распахнул её и вопросительно уставился на служанку императрицы.
— Изжога государыню замучила, господин Акций, — вполголоса сообщила та.
— Заходи, — жестом пригласив невольницу в мастерскую, он стал складывать плошки с необходимыми снадобьями в корзину. — Как давно?
— Ну, вскоре после обеда, господин Акций, — задумчиво протянула невольница.
— Её величество принимала сенатора Мания Пиромия Сетрека? — на минуту замерев, решил уточнить врачеватель.
— Да, господин Акций, — подтвердила рабыня.
— И, конечно, приказала подать его любимые колбаски с мёдом и уксусом?! — возмущённо фыркнул хранитель здоровья императрицы.
— Как вы догадались, господин Акций? — удивилась служанка.
— Потому что, иначе ты бы ко мне не пришла! — буркнул тот, захлопнув крышку корзиночки. — Я же предупреждал, чтобы она не ела слишком много жирной пищи, да ещё и с уксусом.
Перед тем как уйти, хозяин мастерской строго на строго приказал Самису запереть за ним дверь и никого не впускать.
— Откроешь только мне! — покачал он указательным пальцем перед лицом невольно втянувшего голову в плечи подростка.
— Да, господин, — нервно сглотнув, кивнут тот. — Я понял, господин. Сделаю, как вы приказали, господин.
Во время подъёма из подвала на узкой кирпичной лестнице, где его не мог слышать никто, кроме пыхтящей позади Пульчиты, лекарь негромко, но прочувственно ворчал себе под нос, на чём свет стоит костеря свою безрассудную пациентку. Однако, едва они оказались во дворце, замолчал, придав лицу выражение сосредоточенного беспокойства.