Лучи любви
Шрифт:
– Да, да, мы знакомы с Кэролайн очень давно, – сказал адвокат, поймав взгляд Мэг. – Как и многие, я был в нее безнадежно влюблен. Но, – вздохнул он, – я был тогда небогат. Впрочем, мое чувство не помешало нашей дружбе. Ну а теперь перейдем к делам.
Килмори протянул Мэг бумаги, с которыми ей предстояло ознакомиться и подписать. После того как она все прочитала и подписала, с формальностями было покончено, и Мэг осмелилась задать вопрос.
– Вы не могли бы мне объяснить, почему Кэролайн все завещала мне? Я до сих пор не могу в это поверить.
– Ну, во-первых, с годами
– Кто же эта знаменитость?
– Очень простое имя, кажется, Энн Феннел. Простите, я точно не помню.
– Скажите, я вы уверены, что я вправе наследовать все?
– Что бы ни говорили Уайты, Окридж-холл после продажи его Филиппом Феннелом перестал быть собственностью всей семьи. Кэролайн могла им распорядиться по собственному усмотрению. А что касается Уайтов, то вы их не обездолили. Я уже имел довольно неприятную беседу с мистером Реджинальдом Уайтом и объяснил, что у того нет никаких шансов оспорить наследство.
– Они очень рассержены?
– Рассержены? – Килмори улыбнулся уголком рта, вспомнив разыгравшуюся в его кабинете сцену. – Ваша тетка хорошо держала удар, у кузины, к сожалению, не такая железная выдержка. Но поверьте моему опыту и знанию людей, мисс Уолленстоун, – и Аннабел, и Бет будут теперь с вами значительно любезнее, чем раньше. Как очень богатые люди, они умеют ценить и уважать богатство других и постараются установить с вами хорошие отношения. Кроме того, они привыкли подолгу гостить в Окридж-холле.
– А Генри? Он был очень расстроен?
– О нет, мистер Рид вел себя достойно, и мне показалось, что он даже доволен завещанием Кэролайн, хотя мог надеяться на многое. В предыдущем варианте миссис Хартон оставляла почти все ему.
– Бедный Генри!
– Дорогая миссис Уолленстоун, не жалейте других, а радуйтесь за себя. Богатство – это прекрасно, хотя и имеет некоторые неприятные аспекты.
С неприятными аспектами Мэг столкнулась сразу же по выходе на улицу. В киоске она купила «Санди пипл» – единственную имевшуюся газету. Каково же было изумление Мэг, когда на страничке светских новостей она обнаружила собственную фотографию, сделанную на похоронах Кэролайн. Статья называлась «Триумф любви», В ней с душераздирающими фантастическими подробностями рассказывалась история любви и смерти Гвендолен и Престона Уолленстоун. Стиль статьи напомнил Мэг рассказы миссис Уилсон, и она поразилась расторопности журналистов, успевших съездить в Элсбери.
О себе Мэг с интересом прочитала, что она была скромной и незаметной девочкой и прямо-таки обожала помогать соседям. Последующая информация
Когда она открыла дверь квартиры, телефон разрывался от звонков.
– Маргарет? – спросил жеманный тонкий голос.
– Да! – В запале Мэг говорила резко и отрывисто.
– Это Бет. Я хочу передать, что мы все очень рады за тебя.
Как же, как же, подумала Мэг, а вслух со сдержанным достоинством произнесла:
– Благодарю.
– Если тебе нужна наша помощь в Окридж-холле, то мы с мамой с удовольствием поможем. Ты же там никогда не была. – Бет не смогла удержаться, чтобы не уколоть.
– Еще раз спасибо, но пока не надо. Трубку перехватила Аннабел.
– Маргарет, помни, что мы близкие родственники.
Почему же вы вспомнили об этом только сейчас?
– Если тебе нужны мои советы… Ты ведь сейчас в новом положении. Очевидно, растерялась, моя девочка. Я с искренней радостью помогу тебе при выборе туалетов, организации приемов… Окридж-холл ко многому обязывает!
– Спасибо, тетя Аннабел, но вы же знаете, что у меня был достойный пример для подражания. Я вам обязательно позвоню. – Мэг невежливо прервала разговор.
Нервы ее были на пределе. Да, старый адвокат был прав, а я – просто наивная дура. Следующей позвонила Бренда.
– Мэг, это правда? Я прочитала в газете… – захлебываясь словами, начала подруга.
– Да, – прервала ее Мэг.
– У тебя был роман с Боуи, и ты скрыла от меня?!
Мэг устало закрыла глаза.
– Да, правда. Он разводится, мы с ним женимся через неделю, и мы будем петь дуэтом. – Мэг с размаху швырнула трубку.
Целый день телефон не умолкал. Звонили коллеги, друзья. Три звонка были из благотворительных организаций. Еще раз позвонила Бренда и сухо попросила дать ей объяснения. Кажется, до нее дошло, что роман Мэг был некоторым преувеличением. Мэг отключила телефон и вышла на балкон. Вспышка фотоаппарата ослепила ее и заставила в панике вернуться в комнату.! Завтра же уеду в Окридж-холл, подумала она, плотно задергивая занавески.
6
Уехать на следующий день Мэг не удалось. Утром, когда она в растерянности бродила по квартире, решая, что взять с собой и можно ли доверить поливать цветы на балконе легкомысленной Бренде, позвонили из издательства. Месяц назад Мэг набралась смелости и отнесла туда рукопись романа отца.
Престон Уолленстоун писал его почти три года. Каждый вечер он садился за письменный стол, и только стихийное бедствие могло помешать ему сделать это. Мэг была его верной помощницей. Она рылась в библиотеках, подбирая необходимые материалы, и печатала готовый текст.