Лучи любви

Хагерти Дениз

– Еще как! – Мэг сама удивилась своей восторженной реакции.

– Приедешь ко мне двадцать шестого июня, я пришлю за тобой машину. Покажу Окридж-холл и кое-что еще. Тебя удивит… Помоги мне подняться и пойдем к гостям, Мэг. – Кэролайн с видимым неудовольствием произнесла это имя. – Нечего улыбаться, я назвала тебя так совершенно случайно!

За дверью они столкнулись с Генри. Он беззаботно улыбался.

– А ты что здесь делаешь?

– Пошел за вами. Аннабел рвет и мечет.

– Потерпит. – Кэролайн быстро зашагала вперед

и включилась в оживленную беседу с гостями, как будто сразу же забыв о существовании Мэг.

Девушке это показалось даже обидным.

– Не обращай внимания, – сказал Генри, заметив ее расстройство. – Она со всеми так. Разговаривает, когда хочет, и бросает, когда хочет. Мы привыкли. Ты тоже привыкнешь со временем.

– Не думаю.

– Да ты действительно чудовищно упряма и горда, Мэг!

– Вы подслушивали?! – возмутилась Мэг. Генри ничуть не смутило гневное обвинение.

Все так же безмятежно улыбаясь, он сказал:

– Это получилось само собой. Я подошел к двери и услышал вашу беседу. Было неловко прерывать.

– Воспитанные люди так не поступают. Вам надо было уйти.

– А кто вам сказал, что я воспитанный?

– Я считала это непреложным фактом для настоящих Феннелов.

– А вот и заблуждалась. Я общаюсь с художниками, а их трудно назвать воспитанными людьми.

– Никто и никогда не должен подслушивать! Художники тем более, – в запале сказала Мэг, хотя и не понимала, почему именно для художников подслушивание недопустимо.

– Я не художник, – улыбнулся Генри все той же мягкой улыбкой. – У меня картинная галерея. Я покупаю и продаю произведения искусства. Повторяю – я не подслушивал, а совершенно случайно услышал. Ну, не сердись, Мэг, пожалуйста. Это простое совпадение.

Всем своим видом Генри изображал такое искреннее раскаяние, что Мэг не могла его не простить.

– Ты позволишь проводить тебя домой?

– Не позволю.

– Все еще сердишься?

– Нет, просто хочу побыть одна. Генри не стал настаивать.

– Ну хотя бы разреши постоять рядом, когда будешь прощаться с родственниками. Уверен, тебе понадобится поддержка.

3

Занятия в школе окончились. Мэг уже собиралась идти домой, когда в библиотеку с обычным шумом и треском влетела ее подруга Бренда – веселая, жизнерадостная толстушка. Она преподавала в младших классах. Бренда кипела энергией и жаждой деятельности. Ее уроки были настоящим праздником для малышей, и ученики обожали свою молодую учительницу. Невысокая яркая шатенка, с жесткими коротко остриженными волосами, маленьким, весело вздернутым носом и живыми черными глазами, Бренда была далеко не глупа, но держалась эдакой лихой простушкой, считая, что мужчины, вниманием которых она дорожила, не любят заумных девушек.

– Мэг, там тебя спрашивает потрясающий мужик! – Бренда закатила глаза, изображая крайнюю степень восхищения. Когда глаза вернулись на место, она оглядела

подругу. – Опять ты в длинной юбке, с такими ногами…

– Остановись, о моих ногах ты уже говорила, – прервала ее Мэг и выглянула в окно.

У ворот стоял Генри Рид.

– О-о! Какой красавец, – простонала из-за ее плеча Бренда.

Генри действительно был хорош в серебристо-сером костюме от портного с Савилроу, который прекрасно гармонировал с его светлыми волосами. Крошечная роза в петлице оттеняла рубашку цвета магнолии. В манжетах тускло поблескивали аквамариновые запонки. Он выглядел очень респектабельно и по-старомодному утонченно.

– Это мой родственник, – бросила Мэг Бренде и выбежала на улицу.

– Здравствуй, кузина, – произнес Генри, непринужденно целуя руку Мэг. – Мне показалось, мы расстались не очень дружелюбно. Вот решил исправить. Моя машина за углом. Если не возражаешь, поужинаем вместе.

Почему бы и нет, подумала Мэг. Генри нравился ей своей простотой и дружелюбием. Он же не виноват, что принадлежит к этому надутому семейству, и, кроме того, совсем не похож на них.

– Мне нужно переодеться, – сказала она, смущенно оглядывая свой скромный строгий костюм.

– Ты прекрасна в любой одежде, – с шутливой галантностью успокоил ее Генри. – Предлагаю посетить один милый итальянский ресторанчик, – продолжил он. – Там очень уютно, и мы прекрасно проведем время. Поехали, Мэг, не раздумывай.

Мэг кивнула и пошла к машине, стараясь не глядеть на окно библиотеки, в котором маячила Бренда.

Генри широким жестом открыл перед Мэг дверцу своего «мерседеса». Она легко опустилась на мягкое сиденье, обитое тонко выделанной кожей цвета слоновой кости. Запах кожи смешивался с резким запахом дорогого мужского лосьона. Еще никогда Мэг не приходилось ездить в такой шикарной машине и с таким элегантным спутником.

– Может, мне все-таки следует заехать переодеться? – спросила Мэг.

– Уверяю, ты выглядишь нормально. Это небольшой ресторанчик в Сохо, который оккупировали художники.

Генри поставил машину на крошечную стоянку, и они вошли в маленький уютный ресторанчик с гордым названием «Napoli».

Шумный толстый итальянец, по-видимому хозяин, сразу узнал Генри и поспешил навстречу.

– Энрико! – воскликнул он, радушно пожимая руку. – Хорошо, что ты пришел, у меня есть чем тебя удивить. – Затем его взгляд скользнул по Мэг. – Bellissima! – с восхищением произнес он, прижав руки к сердцу.

– Привет, Марио, это моя кузина, Маргарет Уолленстоун, – сказал Генри.

– Столик на двоих? – Марио гостеприимным жестом предложил им пройти.

– Именно! Но сначала мы выпьем. – Генри повел Мэг к бару. – А ужинать будем через полчаса, ты согласна, Мэг? Мы ведь не торопимся?

– Да… нет, – ответила Мэг, присаживаясь у стойки.

– Не понял. Еще раз, пожалуйста.

– Да – согласна, а нет – не торопимся, – рассмеялась Мэг.