Лучи любви
Шрифт:
Легкий ветерок шелестел листьями деревьев. Мэг сорвала травинку с высоким стеблем и, не удержавшись, пощекотала шею Ричарда.
– Ты со мной заигрываешь, Мэг? – лениво спросил он.
– Вы о чем? Это ветер, – ответила Мэг и поняв, что выдала себя с головой, вскочила на ноги.
Ричард неторопливо поднялся вслед за ней. Какое-то мгновение они смотрели друг на друга. Вдруг Ричард взял ее за плечи и притянул к себе. Мэг показалось, что он сейчас ее поцелует, и более того, она жаждет его поцелуя.
– Позволь дать тебе совет, Мэгги, – неожиданно сказал Ричард. – Если не собираешься пить чай, не ставь чайник на огонь.
–
– Все ты прекрасно понимаешь, ты же не глупая девочка. Пошли, – сказал он.
Они медленно направились к дому.
– Вижу, у вас все в порядке, слуги вернулись. Розовые мальчики больше не появлялись? Я, собственно, только убедиться.
Мэг предложила выпить чаю. Они прошли в библиотеку, куда Сэндби вскоре принес поднос с чаем. Мэг из упрямства не стала переодеваться и теперь горько жалела об этом. Ричард в своем модном костюме, непринужденно откинувшись в кресле, выглядел элегантно и гармонично даже в средневековой обстановке комнаты. Мэг, как назло, выбравшая высокое деревянное кресло с высокими ножками, безуспешно пыталась спрятать за них босые ступни.
– Да что вы ерзаете, Мэгги, расслабьтесь. Поверьте, ваши босые пятки меня не смущают.
Мэг залилась краской, проклиная свою способность мгновенно вспыхивать.
– Странно, но иногда вы удивительно напоминаете мне Кэролайн, – дружелюбно сказал Ричард. – Хотя трудно представить ее в оранжевой футболке, но подбородок вы вздергиваете, как она. Наверное, строптивость – семейная черта Феннелов. Впрочем, строптивая или нет, вы теперь хозяйка Окридж-холла и должны принять участие в ежегодном благотворительном бале Гейнсборо.
– Почему Гейнсборо? – удивленно спросила Мэг.
– Потому что у нас в округе все помешаны на великом Томасе Гейнсборо, который, кстати, был другом вашего предка Джона Феннела и написал в этом самом доме несколько знаменитых портретов, в том числе Розового мальчика и несчастную леди Мэри Феннел.
– А кто это – Мэри Феннел.
– Ваша прапрабабка, жена Джона. Он безумно любил ее, и когда та совсем молодой скончалась в родах, спрятал куда-то ее портрет. С тех пор его никто не видел. Говорят, это был настоящий шедевр, и Мэри на нем очень красива.
– А когда бал?
– Через две недели. Его устраивает наше общество почитателей Гейнсборо. Все собранные средства пойдут начинающим художникам. Единственное условие – участники должны быть в костюмах персонажей картин Гейнсборо. Думаю, – голос Ричарда опять стал насмешливым, – вы могли бы изобразить мальчика со щенком. – И Ричард кивнул в сторону портрета, висящего на стене. – Аттельстан вам поможет.
Мэг заскрежетала зубами и резко вскочила. На портрете был изображен крестьянский мальчик с кувшином в одной руке и трогательным щенком в другой.
– А вам подойдет изображать бультерьера Бампера! – запальчиво крикнула она, указывая на картину, висящую над камином.
– Как легко вас вывести из себя, крошка! Мэгги, – сказал Ричард, поднимаясь. – Пожалуй, пойду, пока вы не запустили в меня чем-нибудь тяжелым. Нам еще представится возможность обсудить наши туалеты. – Он неожиданно нагнулся и легко поцеловал Мэг в нос, а затем быстрым шагом покинул библиотеку, справедлив во опасаясь реакции девушки.
Негодяй! Он просто издевается надо мной! обращается, как с маленькой девочкой… или мальчиком, поправила она себя.
10
Перед ужином Мэг решила принять ванну. Насыпав ароматические соли из хрустального флакона, она с наслаждением погрузилась в воду и, следуя совету Ричарда, попыталась расслабиться.
Успокоенная и посвежевшая, она вытерлась пушистым махровым полотенцем и начала тщательно готовиться к ужину с Генри. Надев маленькое и очень открытое черное платье, Мэг подошла к зеркалу и приступила к макияжу. Это занятие было для нее непривычным, но Мэг предусмотрительно купила в универмаге женский журнал, в котором ее внимание привлекла статья под чарующим названием «Стань прекрасной». Держа в вытянутой руке журнал, она старательно следовала инструкциям. Но вместо мерцающего таинственного взгляда на нее смотрело асимметричное лицо в черных разводах.
– Позвольте, я помогу вам, – сказала бесшумно вошедшая Мэри Энн, увидев мучения своей хозяйки.
Умело, быстро и, как ни странно, без инструкций она ликвидировала оплошности Мэг и несколькими движениями нанесла косметику, треща при этом как сорока. Впечатления выливались из нее неудержимым потоком, и Мэг поняла, что Мэри Энн не остановится, пока не расскажет все.
– О, как это было страшно, мисс. Даже миссис Флеминг испугалась, хоть и не хотела показывать. А уж Лиз, жена Джона, так кричала, так кричала, совсем как в том сериале, где монах ходит по дому и всех убивает. Она стоит, тут у туалетного столика и в зеркале видит… Розового мальчика, как есть – в бархате и шелках.
– Одновременно?
– Как есть – одновременно. Лиз помнит только, что схватила внизу миссис Флеминг за юбку и орет благим матом. А та взяла графин и ну ей на голову. Тут мы прибежали, а Сэндби как услышал, так побелел весь и говорит: «Чушь!», хоть сам белее полотна. Ну, они, Сэндби и миссис Флеминг, Лиз успокоили, а сами все шепчутся, шепчутся. Потом вечером Сэндби, я сама видела, в библиотеку пошел, какую-то старую книгу достал, показал миссис Флеминг и спрятал. А Лиз подглядела, куда он ее поставил, вытащила и все нам о Розовом мальчике прочитала. А наутро Джон Розового мальчика увидел, когда на галерее чинил проводку. Тут уже мы все решили, что лучше из Окридж-холла уйти, пока целы. Том, правда, предлагал мне с ним на ночь устроить засаду, но знаю я эти засады, не какая-нибудь дурочка! А миссис Флеминг говорит: «Вы уж извините меня, Сэндби, но у меня родная тетка видела пожар в театре, и мне даже слушать ее было страшно. Раз однажды он тут пожар напророчил, то я уезжаю». А Сэндби говорит: «Уж от вас-то, миссис Флеминг, я этого не ожидал. Я останусь встретить владелицу Окридж-холла, даже если все розовые мальчики лягут на пороге». Он с ней до сих пор не разговаривает. Она и так, и сяк перед ним. Не прощает. Если бы не мистер Стоун… – Мэри Энн внезапно испуганно замолчала.
– Что мистер Стоун?! При чем здесь мистер Стоун?! – Мэг даже не заметила, что кричит.
Мэри Энн безнадежно махнула рукой.
– Ах, все равно я проболталась. Мистер Стоун велел передать всем нам, что, если мы не вернемся немедленно в Окридж-холл, не видать нам работы ни здесь, ни в Лондоне. Мол, он позаботится об этом. А уж мистер Стоун сдержал бы свое слово, он такой.
Мэг старательно усваивала эту новую информацию о крепко держащем свое слово непостижимом Ричарде Стоуне.