Логика тьмы
Шрифт:
— На зайцев. Исключительно!
— И откуда к нам принесло этих зайцев? И сколько их?
Юта подошла ближе, но на столе никаких бумаг не было — видимо, таинственный заросший мужик принёс сведения устно.
— Шутишь? Если хотя бы один попадётся — уже, считай, повезло.
— Расскажи мне, на кого собрался охотиться, и я сделаю вид, что ничего не видела. Могу даже выступить свидетелем и придать мероприятию видимость законного.
Вейлен усмехнулся, окинул её оценивающим взглядом — и махнул рукой.
— Ладно, идём, по дороге расскажу.
Историю
Банда была больше и орудовала в других местах, там её накрыли, но этим троим удалось скрыться. К гадалке не ходи — рвались к порту, чтобы разжиться транспортом и удрать к соседям. Сухопутную границу после войны перейти незаметно было куда сложнее, там дежурили очень нервные матёрые вояки, то ли дело — местная глушь.
Они же не знают, что тут есть свой матёрый вояка и нервничать стоит им.
— Я смотрю, ты в себя веришь, — со смешком прокомментировала Юта последнее заявление.
— А в кого ещё! — отозвался он невозмутимо. — Ну вот в тебя ещё. Представляешь, если окажется, что там на самом деле тёмный маг?
— Как-то слишком много тёмных магов получится для этого маленького города. Одного тебя-то слишком много! — наигранно проворчала она.
— Вот и я о чём! — обрадовался Вейлен. — Поэтому живым его можно не брать.
Они ещё немного перекидывались насмешками в том же тоне, и было почему-то удивительно легко. Юстафия попыталась напомнить себе, что это всё не очень законно и поступать они должны иначе, но… В Инквизиции тоже ценили умение действовать по ситуации, а с этой точки зрения Подорожник выбрал единственно возможную стратегию: попытаться задержать прямо сейчас собственными силами — или уничтожить, если это окажутся те самые люди и действительно запредельно опасные. Потому что любая попытка действовать по остальным инструкциям приведёт к тому, что эти ребята удерут безнаказанными, и хорошо если никого не убьют в процессе. Доложить в Поречный, дождаться ответа, пока ещё там сформируют группу и пришлют… Да три раза можно успеть смазать лыжи!
Поэтому они вдвоём шагали через город, Вейлен от души радовался тому, что дождь перестал и облака поднялись повыше, давая простор, а Юстафия поддразнивала, что промокнуть они всегда успеют, и, если дождя нет сейчас, он непременно начнётся вскоре.
Выверты восприятия забавляли. Привычку разбираться в собственных порывах и контролировать их — как иначе контролировать и ощущать тьму? — инквизиторам прививали всё время учёбы и старательно пестовали после, вот и сейчас удалось разложить по полочкам.
Забавно, но всё дело было в форме. Подорожник не изменился совершенно, но форма
Длинная дорога через город вывела в лес. Мокрый, тихий, сонный, он дышал грибным духом, сосновой смолой и кисловатой свежестью сырой земли. В отличие от слишком тёплой погоды, запах был осенним, и Юта то и дело на короткое время прикрывала глаза, чтобы вдохнуть полной грудью. Тем более без этого и идти не получалось: тропа то и дело карабкалась вверх, и подготовки Юстафие заметно не хватало.
Вейлен не мог этого не замечать, но помалкивал и подстраивался под короткий шаг женщины. Первый раз на крутом подъёме поддержал её под локоть, когда нога соскользнула, но тут же извинился и убрал руку. Юта глянула на него задумчиво и ухватилась за крепкое предплечье, пресекая обсуждения.
— Страшно представить, что ты обо мне думаешь, если боишься помощь предложить, — проворчала она, отдуваясь в конце подъёма.
— Ты себя в зеркало видела? — уточнил он.
— Ну не красотка, да, — признала Юстафия нехотя.
— Шутишь? — Вейлен глянул растерянно. — Ты красивая, но инквизитор при исполнении. Как глянешь, так и хочется козырнуть и по струнке вытянуться — виноват, больше не повторится! — весьма убедительно изобразил он ретивого служаку.
Грач смущённо кашлянула.
— Так всё плохо?
— Взгляд больно суровый, особенно когда смотришь этак исподлобья. Я вот только-только начал привыкать, что ты, когда так смотришь, просто задумалась, а не подозреваешь в нехорошем… Да-да, вот этот взгляд, я именно о нём! — широко ухмыльнулся Вейлен.
— Я не замечала, — призналась она неловко. — И не говорил никто…
— Ну да, тебе скажешь! — вовсе уж расслабленно рассмеялся Подорожник. — Да и коллеги небось все привычные, и половина — такие же. Опять же… Ты меня не бей, но попробуй всё-таки иногда что-то надевать, кроме формы. По своему опыту скажу, она обязывает, — он выразительно оттянул расстёгнутый воротник-стоечку.
— Ты прав, — произнесла она вслух то, что признала ещё вчера. — Тем более это просто привычка…
— В отпуск ты, я так понимаю, только форму с собой и взяла? — предположил он.
— Я — да. Но, кажется, мама пыталась что-то такое подсунуть, услышав, что я еду в курортный город, — с сомнением припомнила Юта. — Правда, сначала бы разобраться с этими твоими зайцами и «Сорочьим гнездом», — встряхнулась она и заставила себя переключиться на рабочий лад, пока дорога шла ровно и не сбивала дыхание, позволяя спокойно обсуждать и делиться новостями, которые принёс на хвосте Уклен Ворон.
Вейлен переход воспринял спокойно, идею выслушал и изъявил неуверенную готовность «поработать» со стеной. Ничем подобным ему прежде заниматься не доводилось, и сомнения вызывала не столько сама возможность это сделать, сколько необходимость проявить аккуратность.