Логика тьмы
Шрифт:
— По обстоятельствам, — не стал спорить Вейлен. Мало ли куда Юстафия возжаждет отправиться, может и на лодке придётся.
— Ну и ты не распространяйся особо, что я интересовался. Я ж так, не с умыслом. Тревожно просто, что в городе инквизитор рыщет, не к добру это.
— Тем более Грач, — вставил Подорожник.
— А?
— Грач. Почти ворон. Не к добру. Кар, — охотно пояснил он.
Странно, но одёргивать за это дурачество посетитель не стал. Покачал головой, пробормотал что-то неразборчиво и распрощался.
Вейлен уставился в газету невидящим взглядом. Он
Если Выдра так обеспокоился приездом инквизитора, ему есть что скрывать и чего бояться. Но чего?! Он прячет в подвале тёмного мага? Зарыл труп любовницы во дворе «Сорочьего гнезда»? Подорожник недолюбливал этого типа, верно, но не до такой степени, чтобы всерьёз подозревать в чём-нибудь незаконном! Да ещё таком, чтобы незаконное это лежало в ведении Инквизиции.
Жаль, он не спросил вчера, до чего Юстафия договорилась с Волком. Наверняка именно старый рыбак рассказал Выдре о дотошности инквизитора, они дружили с давних времён, ещё с босоногого детства, и в Столпорушение воевали вместе.
В тихом омуте — тьма глубокая, и Вейлен никогда не доверял внешней беспорочности. Он бы легко допустил существование каких-то тихих и даже мерзких тайн в закромах Выдры. Может, тот домашний тиран и жену поколачивал, может — по-тихому наживался на работах, которыми заведовал. Почему нет, запросто! Но — Инквизиция? Это слишком.
Вообще для всего их города слишком. До сих пор Вейлен полагал самым страшным ужасом этого города себя, педантично боролся со всеми, кто на это звание покушался, и полагал, что преуспевает. Оказалось неприятно обнаружить, что кто-то может прятать тайны пострашнее.
Глава 7. Времени нет
К искреннему облегчению Подорожника, остаток дня прошёл спокойно. Скелеты не спешили выползать из своих нелегальных могил, живые не торопились бесследно и загадочно исчезать, и даже его дежурная головная боль и по совместительству основное развлечение последних дней — товарищ инквизитор Грач — не огорошивала Вейлена новостями. Он даже не знал, вернулась она из Поречного или нет, а выяснять детали поленился. До Бобра вечером не дошла, сплетнями никто из посетителей не поделился. Так ударилась в работу, что осталась там?
Он спокойно почитал перед сном, улёгся спать в обычное время — и на следующий день обнаружил неприятный сюрприз, на этот раз никак не связанный ни со старыми тайнами, ни с новыми инквизиторами.
К утру осень вспомнила, что она осень, за ночь небо затянуло серой пеленой. Одновременно с неуверенным рассветом, размазанным на несколько часов, весь город занавесило плотной дымкой мелкого дождя. С моря налетал порывистый, сырой ветер, пробиравший до костей, так что пришлось натягивать куртку и сапоги.
Вейлен терпеть не мог дождь, так что с утра он надеялся, что весь город дружно забудет о существовании в Песчаном полиции как таковой. И надежда оправдалась как минимум в том, что никто не выдёргивал его из дома с утра
Рыбаки, как обычно, вышли в море, а вот в остальном Песчаный как будто вымер. Надвинув капюшон прорезиненного анорака на самый нос, Вейлен брёл к полицейскому управлению, ощущая себя привидением и чувствуя позывы раствориться в туманной взвеси. Каждый раз в такие моменты он жалел, что не водный маг и что магию не вложишь в предметы надолго. То есть иногда можно, артефакты существовали, но требовали прорвы сил и умений, да и делались не из ткани, стоили дорого, эффективность имели низкую — в общем, бесплодные мечты. Поэтому приходилось довольствоваться обыкновенным брезентом, далёким от идеала в своей способности защитить от непогоды.
За время пути стало очевидно, что одной чашки кофе для жизни тоже недостаточно. Повесив куртку обтекать на вешалке при входе, Вейлен занялся приготовлением живительного нектара.
Словно почуяла, Грач ввалилась в его кабинет ровно тогда, когда густая чёрная жидкость хлынула в чашку.
— Доброе утро! — отвратительно бодро провозгласила она, встряхиваясь на пороге. Растрёпанная, в мокрой форменной кожанке, Грач особенно наглядно оправдывала собственную фамилию.
— А оно доброе? — без малейшего человеколюбия в голосе уточнил Вейлен.
— Если поделишься кофе, то определённо будет, — заявила товарищ инквизитор, стряхивая мокрую куртку и пристраивая её на вешалку. Растопыренными пальцами прошлась по волосам, и от них под насмешливым взглядом хозяина кабинета поднялось облачко пара. Меньше напоминать взъерошенную птицу сухая Грач не стала.
— У кого?
— У меня, а у тебя — как повезёт. Моя хозяйка терпеть не может эту «вонючую чёрную дрянь», поэтому не держит. Полкняжества за чашку.
— У тебя всё равно нет, так что садись, — махнул рукой Подорожник. — Поделюсь за рассказ о последних новостях. Не зря съездила?
— В некотором роде, — усмехнулась Юстафия. Благоразумно дождалась, пока к ней подвинут полную чашку, схватила её в руки и только после этого заговорила. — Скажи мне, как часто в этих местах появляются всяческие криминальные элементы, информация о которых не доходит до Поречного?
— В каком смысле? — вроде бы искренне озадачился он.
— Я поспрашивала местных и с удивлением обнаружила, что городок ваш не такой мирный, как видится поначалу. А некий тёмный маг весьма ловко прячет следы своего эффективного, но не вполне законного решения проблем.
— Какое там незаконное, ты что! — благостно улыбнулся он. — Я просто очень убедительный и обаятельный. Я с ними говорю — и они навсегда покидают наши края, и дальше это становится не моей проблемой.
— Пусть так, — спокойно кивнула она, — тем более у меня нет никакого желания в этом ковыряться. На вопрос-то ответь.
— А что, тебе не растрепали ещё? — уточнил он. — Последнее время всё реже. Пена военных лет оседает. А ты к чему это спрашиваешь, если не собираешься меня страшно пытать и тащить в застенки Инквизиции?