Линия Маннергейма

Залина Надежда

– А если он прячется?

– Это вы про кого?

– Да так, мысль одна в голову пришла.

– Иди, Игорь, больше не нужен, – сказал Гриша.

– Звоните, если понадоблюсь. – Официант нехотя ушел.

– Ты про то, что у нас произошло? – уставился Гриша на Леру. – Думаешь, кто-то мог с острова приехать, убить – и назад?

Лера проигнорировала вопрос:

– Как все случилось?

– Да я не так уж много знаю. А вы правда приезжали сюда?

– До турбазы мы не доехали. Остановились в поселке, узнали про убийство – и решили здесь

не отдыхать. А ты здесь был?

– Мы в пятницу приезжали. У меня приятели – повернутые на рыбалке. Как засели вечером, так до самого утра и рыбачили. Мне надоело. Я отоспался и укатил в субботу в город. А они остались. А в воскресенье отец позвонил и стал орать, что тут черт знает что творится.

– Так все произошло в воскресенье?

– В воскресенье ее нашли, ну, бабку мою.

– Это родственница твоя? И здесь жила?

– А вам это интересно?

– Расскажи, – попросила Лера, – а за что ее убили?

– Если бы я знал, не пришлось бы с милицией валандаться. Хотя там все вроде бы ясно. Это наша дальняя родственница. Мы не особенно ладили с ней. Она была немного того.

– В каком смысле?

– Во всех. У нее чего-то там произошло. Давно, еще до моего рождения. Авария, по-моему, была. А после она стала чудная какая-то, отец говорил. Чего-то там предсказывала.

– Как это?

– Ну, как все они делают. Неплохо, кстати, зарабатывала. Жила в городе. Между прочим, в хорошей квартире. Ну, по нашим меркам, конечно, питерским. Из-за этой квартиры и случилось все.

– А здесь она как оказалась, если, говоришь, в городе жила? Приезжала отдохнуть?

– На турбазе ни разу не видел ее. А приехала она к одной девке.

– Зачем?

– Да тут целая история вышла. Бабка месяц назад заявила, что уезжает.

– Куда?

– Сказала, мол, не ваше дело. А квартиру свою решила подарить девке, к которой и поехала в пятницу. Прикинь – вот номер. Отец сразу понял – тут нечисто что-то, пытался отговорить. Ясно же, что эта девка просто втерлась в доверие к старухе и подбила на какую-то авантюру. Отец говорил, что это плохо кончится.

– А откуда ты узнал, что именно девка уговорила твою родственницу уехать?

– А кто же?

– Ее арестовали? – спросила Лера.

– Хитрая оказалась, сбежала. Но не долго ей бегать. Поймают.

– Зачем же ей убивать? Теперь она ничего не получит.

– Кроме срока. Точно. Считают, что все вышло случайно.

– Как это?

– Скорее всего, баба Лида подумала-подумала и поняла, что ее собираются надуть. И приехала что-то выяснить. А девке той, видимо, крыть было нечем. Они поссорились, и дошло до рукоприкладства. Бабке ведь много не надо.

– Это милиция так считает? – спросила Вика. – Или сам додумался?

– Какая разница?

– А вдруг они ошибаются? – возмутилась она. – Или не знаешь, как у нас работают? Схватят первого попавшегося – и давай все на него валить.

– Что это с тобой? – заинтересовался Гриша.

– Пытаюсь увидеть ситуацию шире.

– А тебе зачем?

– Гриша, –

влезла Лера, – у тебя музыка есть? Давайте потанцуем, что ли. Мы же расслабиться приехали.

– Что?.. – переключился Гриша. – Сейчас соображу!

Когда он ушел в домик, Лера накинулась на подругу:

– Куда тебя понесло? Так и проколоться можно.

– Ты реакцию заметила? – невозмутимо сказала Вика. – Видишь, как он задергался? Не нравятся ему другие версии, кроме той, что есть.

– И о чем это говорит?

– Если его не устраивает, что убийцей может оказаться кто-то, кроме тебя, значит, он мог все это сам провернуть.

– Из чего такие выводы?

– Кто выигрывает в результате?

– Скорее, его отец.

– Это одно и то же.

Вернулся Гриша с приемником и принялся выискивать подходящую музыку. Наконец наткнувшись на умеренную неопределенно-танцевальную композицию, он оставил приемник в покое и подошел к Лере:

– Ну? Кто-то хотел танцевать?

Вика демонстративно уселась в кресло, закурила и усиленно делала вид, что полностью поглощена своими мыслями, не забывая при этом коситься в сторону танцующих. Гриша норовил покрепче стиснуть Леру, та отстранялась на безопасное расстояние и старалась не дать соскользнуть рукам партнера ниже талии. Они некоторое время играли, каждый ведя свою линию, но после того как Лера уставилась на Гришу немигающим взглядом, он воспринял это как вызов. В глазах появилось нагловатое выражение.

– Может, ты и вправду ведьма? – спросил он. – Думаешь, испугался?

– Чего же глаза опустил?

– Надоело. – И Гриша снова взглянул на Леру.

– Не говори ничего.

– Идет.

Они снова уставились друг другу в глаза. Лера припоминала, как ей удалось понять Анну Ивановну там, в питерской квартире, у окна. Но с Гришей не получалось. Она видела просто глаза и ничего больше. Лера разозлилась на самодовольную усмешку, которая ее отвлекала. Добраться до мыслей Гриши оказалось невозможно. «То ли он ни о чем не думает, – проносилось у нее в голове, – то ли я что-то не так делаю. А может быть, не со всеми получается? О чем же я тогда вспомнила, когда все произошло? – Она старалась сосредоточиться, но ей все время что-то мешало. – Ладно, не хочешь открываться, не надо, – слегка прищурившись, мысленно говорила она Грише. – Тогда засни. Засни. Засни. До утра. И не вспоминай о нас. Ты приехал, напился и отрубился».

Лере понадобилось много раз повторить про себя эти слова на разные лады, прежде чем она увидела, что Гришины глаза начинают медленно закрываться. Он стал раскачиваться из стороны в сторону и оседать на пол. Она схватила его покрепче, чтобы не упал, и потихоньку повела в сторону кресла. Вика затушила сигарету и подошла поближе.

– Что с ним? – шепотом спросила она.

– Тсс, – тихо произнесла Лера и показала глазами, что требуется помощь.

Они вдвоем довели Гришу до кресла.

– Что ты с ним сделала? – продолжала выяснять Вика.