Линия Маннергейма
Шрифт:
– Ты считаешь, что я убила? А потом стала выкручиваться, чтобы спасти свою шкуру?
– Не знаю, – зло буркнула Вика и отвернулась.
– Если даже ты мне не веришь, что же подумают остальные?
– А ты про остальных забудь. Расскажи мне.
– Я и так все сказала.
– Так уж и все? А зачем Гришу усыпила? Не для того ли, чтобы он лишнего не сболтнул?
– Как ты можешь?! – негодующе воскликнула Лера.
– А что? Я и не такое видала. Знаем мы вас, бедных овечек.
– Ах, так! Спасибо за помощь, дальше как-нибудь
– Да погоди ты! – кинулась за ней Вика. – Извини, – быстро заговорила она, хватая Леру за руку. – Это я от волнения. Как еще прикажешь реагировать на твои заявления?
– Вот поэтому я и не хотела говорить! Как считаешь, я могла бы убить?
– Любой сможет, если его как следует припереть…
– Но зачем?
– Вот и вспоминай.
– Этим и занимаюсь! Постоянно что-нибудь всплывает из прошлой жизни. Словно все это как-то связано со мной. Но никак не могу понять, что именно я должна вспомнить. Вот и лезет в голову все подряд. Снится даже то, чего я в жизни не видела и не знала никогда. Как в кино…
– Смотри дальше свое кино. А мы так и будем тут стоять? Может, вернемся в домик? А то как-то прохладно.
– А Игорь? Надо узнать, что он хотел сказать.
– С ним я уже разобралась.
– Когда?
– Пока ты озеро исследовала, я его нашла и поговорила. Пойдем назад, а? По дороге расскажу.
– Давай ко мне. Здесь рядом.
– Куда?
– В дедовский дом, – Лера показала направление, – сразу за лесом. Тут километра полтора или два. Пойдем, а то у меня Собакевич голодный.
– Ты же говорила, что там может быть засада.
– Да фиг с ней! Надоело бегать как заяц. Пусть схватят. Может, быстрее разберутся, что к чему.
– С ума сошла? Жди, будут они тебе разбираться. Всё на тебя повесят – и давай доказывай потом что хочешь. Вся жизнь и уйдет.
– Можно через дот.
– Дот?
Они пошли через лес в сторону Лериного дома. Несколько раз им приходилось менять направление, пока, наконец, не показалась ограда турбазы. Побродив вдоль забора, они увидели достаточно большую щель и по очереди протиснулись наружу. Дойдя до дота, Лера еще раз внимательно осмотрела все вокруг и шмыгнула внутрь. Через некоторое время она позвала Вику. Та, чертыхаясь по ходу продвижения, полезла вслед за подругой.
– Темнотища, – прошептала Вика.
– Погоди, я где-то фонарик оставляла, – тоже шепотом отозвалась Лера, – вот, кажется, нашла.
Освещаемое небольшим лучом пространство выглядело страшновато. Осыпавшаяся земля покрывала бетонный пол приличным слоем. Покосившиеся проемы, некоторые даже с остатками дверей, вели в другие комнаты. Лера, осветив по очереди каждую дверь, решительно зашагала в сторону приоткрытой металлической конструкции.
– За мной, – скомандовала она. – Не бойся, не заблудимся.
– Хотелось бы верить. Но мне что-то расхотелось по подземельям шастать.
– Тут безопасно.
– Почему?
– По старой памяти. Сейчас уже, правда, здесь не осталось пугалок никаких. Тут раньше дед натыкал всяких приспособлений, чтобы народ стращать. Если кто залезал – раздавались звуки разные. И человеку мерещилось черт знает что, драпал во все пятки. Так что здесь все сохранилось почти как при финнах.
– Все равно не по себе. А точно уже ничего не завоет?
– Вот бы не подумала, что ты можешь испугаться такой ерунды! Пойдем уже.
Они двинулись в путь. Лера по ходу открывала какие-то двери, сворачивала в узкие лазы. Вскоре стало ясно, что направление было выбрано неверно. Тоннель, ведущий к колодцу и дальше, к дому, находился в другом месте. Вика принялась ругаться. Они излазили все доступные места, но выхода не нашли. Одурев от поисков, расположились прямо на полу и в изнеможении прислонились к сырой стене.
– Больше не могу, – простонала Вика.
– Сейчас передохнем и придумаем что-нибудь.
Лера выключила фонарик, чтобы не переводить батарейки. Почти сразу же послышался вой. Он звучал негромко, но…
– Что это? – шепотом спросила Вика.
– Бутылка. Дед в стене бутылку замуровал, она и воет.
– Не похоже.
– Сейчас посмотрим.
Лера пошла на звук. «Не бойся, – уговаривала она себя, – это всего лишь пустая склянка». Объяснения помогали мало. Преодолевая страх, она уверенно двигалась вперед, думая лишь о том, что позади осталась Вика и надо ее успокоить. В том месте, откуда шел звук, никакой бутылки не оказалось. Лера пошарила лучом фонарика по полу и увидела осколки.
Страх надвигался вместе со звуком. Свистящий гул пронесся мимо, ударился о стену и затих. Затем возник в другом месте и снова прошелестел рядом. Лера почувствовала движение воздуха, ее обдало холодом. Словно кто-то провел мягкой лапой по лицу. Онемев от ужаса, она тихонько сползла на пол. «Спокойно, – приговаривала про себя, – кто бы ты ни был, я тебя не боюсь». Зубы постукивали в такт. «Это расплата, – пронеслось в голове, – за все, что я сделала. Но я не убивала! Нет! Могу поклясться всем на свете. И ничего я не забывала… Нет, все-таки кое о чем забыла… Но это не имеет отношения к убийству!»
Она отрешенно смотрела в пустоту. Воздух с тихим шелестом кружил рядом, создавая завихрения. «А может, и правда духи финских солдат обитают здесь? Может, это и не сказки вовсе? Сторожат эти места и вспоминают тех, кого оставили дома?» Лера ясно увидела замерзающих финнов, почувствовала их обреченность так остро, словно сама оставалась здесь до последнего.
Она тоже была обречена.
– Ты где? – послышался голос Вики.
– Иду!
Помещение, в котором они встретились, выглядело знакомым. И дверь тоже. Лера дотронулась до двери, заранее зная, что за ней окажется тоннель. Так оно и вышло.