Лицедей
Шрифт:
Но стоило мне рухнуть от бессилия на землю и признать свою беспомощность, как опутывающий кокон стал ослабевать и будто бы подталкивать меня вперед. Я просто доверился течению ветра и силе, с которой нити меня тянули навстречу неизвестной фигуре среди стволов массивных мудрых дубов.
Как в сказке я следовал за клубком, который, скатываясь во все больший шар, быстрее и быстрее тянулся к загадочной фигуре, отчего мне приходилось уже переходить на ускоренный шаг, затем на бег. Взвивающиеся в танце опавшие листья так же резво, как и сказочный клубочек, подгоняли меня вперед задорно и радостно, но отчего-то по мере приближения мне становилось тяжелее дышать, ноги, как ватные, отказывались идти, а руки просто плетьми повисли вдоль тела.
Мое мучительное шествие, наконец,
Как безвольная кукла, я продолжал на него смотреть стекленеющими глазами. Ноги сами сделали последний шаг, чтобы всем телом ощутить его тепло и, запрокинув голову, продолжать восхищаться теплотой его глаз.
Пламенеющие нити стали обвиваться вокруг нас двоих, спутывая в единый кокон, вспыхивая будто порох. Алые языки пламени, бегущие по нитям, обжигали мне руки и лицо, которое полыхало, словно в адской жаре. Он же смотрел на меня так спокойно и умиротворенно, наши руки едва касались друг друга, но так мягко и нежно, что я больше не чувствовал боли, жара и беспомощности. Я мог стоять на ногах, я мог дышать. И я хотел дышать, хотел жить, хвататься за каждую минуту рядом с ним, быть с ним одним целым.
Здесь и сейчас я мог себе позволить самые смелые мысли, мог полной грудью вдохнуть его запах, сжать его ладонь и так жадно смотреть на него, боясь лишний раз опустить ресницы. Мы были связаны по рукам и ногам, но я и не хотел сходить с места, я хотел остаться здесь навсегда.
Т. был сейчас такой настоящий и живой, держащий мягко мою дрожащую руку. Он ни о чем не тревожился и безмятежно смотрел на меня, так проникновенно.
Постепенно приближаясь, где-то вдалеке заиграла мелодичная музыка, с каждой нотой становясь все громче. Нарастающие аккорды заставили нити впиться в кожу еще сильнее, и короткий вздох вырвался из моего приоткрытого рта. Т. едва лишь дернулся вниз, подавшись ко мне всем телом, чтобы успеть дотронуться до меня своими губами. Как раз в тот момент, когда я открыл глаза…
С пылающими щеками я тупо смотрел в потолок, сжимая в руке край одеяла. Рядом возле подушки мелодично трезвонил телефон, силясь меня пробудить. Тяжело сглотнув, я взял аппарат, взглянув на экран – вызов шел от Т. Чуть прикрыв глаза, я глубоко вздохнул и, нажав на ответ, приложил телефон к уху. На том конце послышался его задорный голос, а я в знак приветствия произнес его имя, закусив нижнюю губу в попытке удержать призрачные ощущения из своего сна.
И в сердце музыка звучала
Наш проект рос и развивался и вполне закономерно наши продюсеры пытались устроить нам тур по всей стране, дабы накрутить больше популярности шоу и нашим светлым лицам. Для всех нас это было в новинку, проводить дни и ночи в поездах, в самолетах, не бывать дома месяцами. В особенности это сложно было принять Д., семьянину, которого каждый вечер у окон ждали малыши, чтобы рассказать о том, как увлекательно прошел день в детском саду.
На дворе разворачивалась златоглавая осень, дождями и смурными облаками навязывая меланхоличное настроение. Я сидел на мягком диванчике в лаунж-зоне нашей съемочной цитадели и, положив голову на спинку, со скучающим видом наблюдал, как падающие с неба капли часто рисовали ровные круги на больших лужах. Здесь же в кресле-мешке
Сегодня моя усталость распространилась и на электронику, поэтому я увлекся городскими пейзажами за окном и “плачущей” осенней погодой.
Тишину нарушила открывшаяся дверь, в которой показался наш администратор, весь сияющий от счастья.
– Пакуйте чемоданы! Через неделю мы стартуем наш первый тур!
Новость несомненно нас обрадовала, теперь уже никто не залипал ни в окно, ни в экран телефона, а в предвкушении чего-то нового мы закричали как дети, вскочив со своих мест. Первым городом на нашем пути оказался мой город, где я жил уже много лет. Даже не сдвинувшись с пятачка уютного лаунжа, мое воображение уже начало рисовать километровые прогулки по красотам и достопримечательностям, которые я так хотел показать своим друзьям и поделиться с ними той любовью к городу, что я лелеял долгие годы.
Приехали мы на день раньше, разместившись в недорогой, но комфортной гостинице по двое в номере. Удача в этот раз была на моей стороне, и моим сожителем оказался Т. Едва пройдя чек-ин и оставив поклажу в номерах, мы пошли гулять под предводительством гида-энтузиаста, то есть меня. На улице было промозгло и ветрено, но нас это не остановило. С таким упоением я бежал по набережной, без умолку рассказывая истории из жизни, связанные с теми или иными местами, а если таковой не было на моей памяти, то просто козырял историческими фактами. Погода тем временем не собиралась поощрять мою активность. Начал накрапывать дождь, постепенно усиливаясь. Естественно ни зонтов, ни дождевиков при нас не было, хотя я прекрасно знал, как здесь проходит осень, нужно быть во всеоружии.
– А., зачем мы пошли гулять в дождь? – возмутился Т., натягивая капюшон.
– Это же романтично! – воскликнул я вопреки непогоде и даже не пытался прятаться от холодных капель.
Друзья особо не разделяли моего энтузиазма. Чтобы переждать дождь, мы спрятались в одной из ближайших кофеен, согрелись чашками горячего капуччино, и как только ливень стих, мы отправились обратно в гостиницу. Я был рад, что смог показать хоть малую часть этого прекрасного города всем ребятам и особенно Т. Я ценил такие моменты, когда мы перестаем быть коллегами и начинаем быть друзьями: проводить вместе досуг, подкалывать друг друга, шутить и чувствовать, что тебя понимают и ценят. Не скажу, что познал это впервые, конечно, у меня были друзья, но со временем люди расходятся по разные стороны баррикад, даже если никогда не ссорились. Я к этому относился спокойно, даже если человек исчезал с горизонта по тем или иным причинам, я находил силы пережить это и идти дальше. И сейчас я пользовался моментом, когда рядом со мной такие замечательные люди. Пусть они и исчезнут когда-то, я буду с теплом вспоминать наши прогулки, безумные вечера, когда мы могли дурачиться как мальчишки и ни о чем не беспокоиться. Однако, я не мог себе представить, что когда-то из моей жизни может исчезнуть Т., при одной мысли у меня поджималось все внутри и яро протестовало. Я надеялся, что это лишь временное помешательство, но пока и волноваться было не о чем.
Прямо сейчас он сидел в номере напротив меня на своей кровати и, что-то быстро печатая в телефоне одной рукой, протирал полотенцем мокрые волосы.
Следом за ним согревшись под горячим душем, я распластался на кровати, но все мое нутро так и норовило поставить меня на ноги и отправить на поиски приключений, несмотря на то, что время близилось к позднему вечеру. Я тут же быстро натянул штаны, пуловер и возвестил о своем уходе в бар, спросив Т., не нужно ли ему что-то прихватить. Он только отрицательно помотал головой.