Лицедей
Шрифт:
– У тебя сестра есть? – удивленно спросил я, будто бы не слыша то, о чем он только что меня попросил, и обернулся. Из-за того, что он склонился ко мне, сидя на том же кресле, его лицо оказалось слишком близко к моему. Мы встретились взглядом, и я почувствовал, как по телу пробежал легкий разряд, возвращаясь бушующим приливом к голове. Я тяжело сглотнул, вцепившись в поручень, но Т. тут же спрыгнул с кресла и опустился рядом на корточки как ни в чем не бывало.
– Да, младшая. Она симпатичная, – поспешно и настойчиво решил он упомянуть этот факт и сложил ладони в молитвенном жесте. – Пожалуйста.
– Ладно.
Я натянуто улыбнулся, отмахнувшись от его умопомрачительно милой мордашки.
Буквально за полчаса до начала я смог чудесным образом взбодриться и свою роль на концерте исполнил отлично. По крайней мере, так я себя оценивал. Нас буквально завалили подарками, которые мы еще какое-то время рассматривали и пытались упаковать обратно.
На улице нас уже ждал микроавтобус, чтобы отвезти в гостиницу. Т. спешил впереди, пытаясь на ходу что-то написать в телефоне. Он выбежал наружу, не придержав дверь, отчего Д. громко возмутился и услышал отдаленные извинения с той стороны. За дверью нас кроме автомобиля ожидала и потрясающая погода. Было так необычайно тепло, что мне захотелось с разбега прыгнуть в сугроб и всю ночь смотреть на звезды, ловя языком снежинки.
Силуэт Т. сложно было не заметить. За его плечом едва виднелась субтильная женская фигурка в длинном пуховике, отбивая ножками ритм, как обычно делают люди, чтобы согреться на холоде.
“Сестра”, – сразу подумал я, безуспешно пытаясь спрятаться за спину Д., который был ниже меня едва ли не на целую голову. Это то же самое, что зайти за столб и спросить “меня видно?”
Украдкой взглянув в их сторону, я неловко оступился, чем привлек внимание молодой особы. Она тут же вцепилась в меня взглядом таким образом, будто боялась, что я могу внезапно испариться. Она уже не слушала брата, а завороженно следила за мной раскрытыми преданными глазами, с трудом сдерживая желание подбежать ко мне, что у нее на лбу было написано. В руке она нервно теребила бумажный подарочный пакет, подвязанный синей ленточкой. Видимо, она настолько сильно нервничала, что бедный пакет превратился в измятый комочек, утратив былую привлекательность.
Т. обернулся, уловив ее взгляд, и жестом подозвал меня к себе. Набрав в грудь побольше воздуха, я размашистыми шагами подошел к ним и натянул все ту же неискреннюю приветливую улыбку. Либо его сестра тоже была не слишком эмпатичным человеком, либо я действительно был мастер масок, но фальши она не заметила. Т. представил нас друг другу и любопытно наблюдал за тем, как его сестра пытается держать себя в руках, но жутко переживает. Скажем, ее звали Н., именем, которое считается самым популярным среди иностранцев. Она все также неотрывно смотрела на меня взволнованно и бесхитростно, и только сейчас я смог заметить, как сильно они с Т. были похожи. На вид она была немногим младше него, но, учитывая и нашу с ним разницу в возрасте, я мог понять, что между нами была пропасть не меньше, чем в десяток лет.
Смущенно заправив за ухо прядь окрашенных в черный волос, она протянула мне тот самый подарочный пакетик и, наверное, первый раз за несколько минут отвела от меня взгляд, чтобы недовольно смерить им брата.
– Ты так и будешь тут стоять?
– Все-все! Оставляю вас, – Т. поднял руки и поспешил удалиться.
– Езжайте без меня, – сказал я ему вслед. – Я возьму такси.
– Хорошо. Только не забудь, мы уезжаем завтра в семь утра.
В
– Это имбирные печеньки, я сама пекла, – дрожащим голоском затрепетала Н. – Надеюсь, ты ешь такие.
– Спасибо, обязательно попробую. Может, выпьем чего-нибудь горячего?
– С удовольствием! – она так громко взвизгнула от радости, чего сама не ожидала и, смутившись, прикрыла рот варежкой. – Я знаю хорошую кофейню неподалеку.
Мы направились вдоль улицы в ту сторону, куда недавно уехал наш микроавтобус. Я разрешил ей взять меня под руку, отчего, как мне показалось, она посчитала этот день самым счастливым в своей жизни.
Видимо, я зря волновался, потому что Н. оказалась очень интересным собеседником. Она легко и задорно поддерживала беседу, через час уже перестав трепетать от каждого моего вздоха. Они с Т. и вправду были очень похожи, не только внешне, но и по многим поведенческим чертам. Возможно поэтому я изменил свое изначально предвзятое отношение к идее знакомиться с кем-то по чьей-то просьбе. Я никогда не любил ходить на свидания, обычно это было максимально нелепое действо в попытке узнать за несколько минут, насколько интересен тебе человек. Зачастую я первый терял интерес, изначально имея высокую планку для своего партнера, поэтому перестал ходить на свидания еще в студенчестве. А с недавнего времени моя личная жизнь пошла совсем по иному сценарию…
Я не заметил, как пролетело время. Мы досидели до самого закрытия кофейни, увлеченно болтая о разном. Н. рассказывала много историй, связанных, в том числе, с Т., отчего мне было особенно приятно их слушать. Она поблагодарила меня за вечер, без всякого стеснения признавшись, что питает ко мне симпатию с самого первого выпуска и надеется на дальнейшее общение. Я не обнадеживал ее шансами на нечто большее, но был не прочь время от времени получать от нее весточки.
Расплатившись за поздний ужин, я предложил проводить ее до дома. Как выяснилось, Н. жила на съемной квартире вместе с подругой, съехав полгода назад от матери с желанием вкусить самостоятельности. Так как город был небольшой, мы потратили не так много времени, чтобы добраться до ее района, но стоило нам приблизиться к ее дому, как остальное расстояние мы шли чуть ли не вдвое дольше. Она стала замедлять шаг с каждым разом все сильнее, изменившись в лице. Я мог ее понять, она так долго ждала этого момента, провела насыщенный вечер, полный впечатлений, а теперь он должен был закончиться.
Я проводил ее прямо до двери, собираясь попрощаться, но Н., позвякивая ключами, не спешила меня отпускать. В один момент она столь неожиданно подскочила на носочки в попытке меня поцеловать, что я чудом успел вскинуть ладонь так, что ее губы уперлись в мои пальцы. Раскрасневшись, она тут же отпрянула. Я хотел было что-то сказать, но она резко перебила меня:
– Я знаю, что ты скажешь!
“Вряд ли”, – подумалось мне, но я не стал спорить и позволил ей выговориться.
– Тебе не понять. Не знаю, смотрел ли ты когда-то на кого-либо с таким восхищением. У тебя есть все: красота, талант, обаяние. Представь, каково мне было провести вечер с тобой и знать, что он будет такой единственный во всей моей жизни. Нет, это не максимализм или пессимизм, это жизнь. Я же вижу, что ты не заинтересован мной настолько, чтобы ответить взаимностью. У тебя другие вкусы, другие потребности, рядом с тобой должен быть такой потрясающий человек, как и ты сам. А у меня есть только этот вечер, – она грустно вздохнула, понурив голову. – Я все сказала.