Ее слова нашли во мне отклик. Она была права, но всего за несколько часов я проникся к этой девушке, и не потому, что она была сестрой Т., а из-за ее собственного обаяния. Печально было расстраивать
ее, но я не мог изменить себя и испытать к ней того интереса, какого она ждала. С другой стороны, я нашел маленькую лазейку в этой ситуации. Как настоящий актер, я попросту представил себя в некоем романтическом сериале. Мое воображение уже нарисовало экспрессивного режиссера, несколько операторов, суетящихся гримеров, поправляющих мою прическу, и ассистента, отбивающего хлопушкой-нумератором очередную сцену. Всего за пару мгновений я создал в своей голове предысторию, наделил своего героя яркими качествами и погрузился в этот картонный мир. В отличие от меня мой герой питал теплые чувства к героине, но ввиду своих собственных заблуждений боялся сблизиться с ней. Однако, он понял, что своей нерешительностью он ранит ее чувства сильнее. Он нежно взял ее подбородок своими пальцами и приподнял его в желании заглянуть в ее лицо, такое печальное и мечтательное, все еще с надеждой
смотрящее на него. Герой заглянул ей прямо в глаза, даже через легкое прикосновение, чувствуя, как затрепетало ее девичье сердце. Он неспешно склонился к ней, пытаясь запечатлеть каждую секунду, и мягко коснулся ее дрожащих губ.
Стоило мне закрыть глаза, как мгновенно построенный в моем воображении мир рухнул, оставив после себя пустую звенящую тишину. Сердце с гулким грохотом оборвалось, утягивая за собой остатки здравого смысла. Я не понял, что со мной произошло, но готов поклясться – мне казалось, будто передо мной стоял Т., а не его сестра. Поначалу мне стало страшно, но потом я вовсе потерял голову, не в силах разомкнуть глаз. Я жадно целовал ее, запускал пальцы в ее волосы, стащив с нее шапку, и ненасытно вдыхал этот запах – табачный дым с примесью мятного шампуня и одеколона, так всегда пах Т., и я был готов навечно уткнуться носом в него и не пробуждаться. Никакого объяснения не было тому, что она так напомнила своего брата в такой момент, но мой рассудок отказывался мыслить ясно. Я начинал сходить с ума.