Летопись Линеи
Шрифт:
– - Рады тебя видеть, Зотик, -- заходя в дом, произнес Леон.
– - Проездом али дело какое завело к нам?
– - Обижаешь! Мы к тебе в гости дубина приехали. Не дрыгнуть же на тракте под проливным дождем, когда можно взглянуть не вырос ли ты настолько, что макушкой бревна в потолке считаешь.
– - добродушно заметил Готфрид и выжав свой плащ на крыльце как тряпку, зашел внутрь, закрывая за собой дверь.
– - Мы теперь странствующие рыцари, Зотик. Сегодня наш первый день в роли эквиларов.
– - поделился Леон, улыбаясь как ребенок, получивший в подарок заветную игрушку.
Зотик снова расхохотался, вперив руки в бока.
– - Ну-кась хлопцы напомните мне, чем это экилары у нас занимаются?
– - Эквилары, -- поправил Леон и продолжил.
– - Прежде всего это
– - Напридумывали слов, будто тех, что есть им мало! Одно я скажу вам, друзья -- это повод так повод отметить, верно говорю?! Арина! Поди сюда! Накрывай скорее стол, смотри какие гости пожаловали! Не абы кто, а рыцари, сейчас я вам своих бабенок покажу, как хороши то, мое загляденье! Как теперь к вам обращаться, уважаемые, кий Леон и кий Готфрид или халы?
– - Правильно говорить "кай", но прошу мой друг, опустим эти формальности, -- поправил друга Леон и улыбнулся, вспоминая, что сколько он помнил Зотика, его всегда приходилось поправлять. Тот родился в простой крестьянской семье и не получал образования в привычном смысле этого слова. Его отец учил его рыбачить, охотится, строить лодки и дом, а также ухаживать за землей, урожаем и скотом, в общем всему, что умел сам. В свое время, Леон и Готфрид самостоятельно кое-как научили друга читать.
– - И то верно! Какие вы мы мне каи или кии!? Вы ж мои лев и ворон, а я медведь! Помните еще, как мы друг друга звали в детстве, а? Кабы знал, что заедете, подготовился как следует!
– - Год не видались, верно ведь говорю?
Готфрид кивнул.
– - Ну как, ждут вас дома женушки-красавицы, заплетая косы у окна?
– - Пока не до этого, -- скромно ответил Леон, а Готфрид пожал плечами.
– - С тобой то все понятно, мог бы и не спрашивать!
– - расхохотался Зотик, посмотрев на Готфрида.
– - Скорее я в эти ваши рыцари и кай-килары подамся, чем наш вороненок гнездо совьет, да воронятами обзаведется!
Голос Зотика заглушал не то что шум дождя снаружи, но и гром тоже. Белокурая девушка с косой до самого пояса, скромно поприветствовала гостей поклоном и гостеприимной улыбкой. Поздоровалась с гостями и ее младшая сестра Анна, поспешившая затем на помощь Арине с ее застольными хлопотами.
– - Так, надо вас переодеть, а то с вас льет так, что в пору за лодкой бежать, а лодки то как раз сейчас у меня и нет! Прохудилась зараза...
– - Боюсь твоя одежка будет сидеть на нас как тога на сильных мира сего из королевской столицы, -- величаво и пафосно.
– - Леон, наверное, будет не против, ему белое к лицу!
– - рассмеялся Зотик.
Здоровяк источал гостеприимное дружелюбие и радость. Его можно было описать как человека, который умеет радоваться любым мелочам и не хмуриться по пустякам.
– - Ладно-ладно, шучу я! Подыщу что-нибудь из старой одежки, что для сынов на вырост оставлял.
– - Зотик хлопнул по спинам обоих рыцарей, от чего те чуть не споткнулись на месте и был таков.
Женщины накрывали на стол, а между тем показались и дети. Арина вышла за Зотика в тринадцать, тому тогда было четырнадцать. За шесть лет их пара успела разродиться тремя детьми. Старшей было пять, -- белокурая девочка, точь-в-точь как мать. Среднему мальцу было три с половиной, а самому маленькому, год. Парнишки пошли в отца и у них на голове плясали такие же кучерявые языки рыжего пламени, а щеки сияли веснушками. Пошебуршав в соседней комнате, Зотик принес сухую одежду, а через некоторое время все семейство с гостями собралось за столом. Леон и Готфрид выглядели крайне забавно, сменив доспехи и расшитые гербами их домов одежды на свободные рубахи до колен и льняные штаны. Ну прямо деревенские красавчики. За пределами стола остался лишь годовалый сын Зотика, мирно сопящий в своей кроватке. Средненький, названный Петром, все таращил глаза на мечи рыцарей и величайшей радостью для него стало то, что ему разрешили их даже разочек потрогать. Анна скромно тупила глазки, постреливая
– - Я вас еще на подъездах к деревне приметил. Все равно льет как из ведра, делать нечего, сидел пялился в окно. Кого эт вы там повязали?
– - дав друзьям перекусить, поинтересовался Зотик.
– - Разбойников. Эти негодяи орудовали на тракте, воз столяров и плотников ограбили.
– - рассказал Леон.
– - Людей тронули?
– - Увы, убили.
– - Пятерых мы положили на месте, оставшихся четверых пленили и привезли в ближайшую деревню, то есть к вам, на суд старосты.
– - Да какой там суд душегубам!
– - Зотик вдарил по столу кулаком от чего вся посуда звякнула, Арина вовремя подхватила самовар за ручки, чтобы тот не опрокинулся.
– - Сейчас петли скрутим и на сук сосенки нашей их отправим! Почему вы их сами не отправили на суд Божий?
– - Они сдались и сложили оружие. Нападать на безоружных значит самим уподобиться разбойникам. Если их ждет казнь, пусть так, но все должно быть по закону.
– - ответил Леон.
– - А может их к делу пристроить? Бабенку хотя бы, как-то не по-людски это женщину вешать.
– - Барышню, Готфрид, барышню, -- поправил Леон.
– - Чего это ты мой друг ранее Зотика не поправил с этим словом?
– - Зотик, не рыцарь, а посему волен изъясняться как пожелает, нам же, рыцарям, должно вести себя подобающе и подавать пример остальным.
– - Прости, мой друг, ты конечно же прав, -- примирительно ответил Готфрид, поднимая руки.
– - Вот времена-то настали дурные! Даже девицы в разбой подаются, забывая о своем месте в этом мире, верно я говорю, а?
– - негодовал Зотик и под стать его речам, в соседней комнате заплакал ребенок.
– - Верно-верно, -- согласился слегка раздраженный Готфрид.
Арина встала из-за стола и пошла убаюкивать малыша, которого похоже разбудила не гроза, а особенно громкая и эмоциональная речь Зотика. Леон задумчиво посмотрел ей в след, затем взглянул на Зотика. Сердце его переполнило странное, ноющее чувство чего-то упущенного или упускаемого прямо сейчас. Арина всего-то на год старше рыцарей, а у нее уже три ребенка, свой очаг, своя семья. С другой стороны, Зотик и не эквилар, ему ничего в этой жизни больше и не нужно было, ибо он получил все, чего желал -- свой дом, жену и хоровод ребятишек. То, что зачастую рыцари поздно остепенялись было делом привычным и понятным, но... Все дело было в "но". Леон попробовал представить себя на месте Зотика, -- с супругой и детьми. Нет, такая картина никак не хотела висеть во всех комнатах его сознания, нарочито срываясь с гвоздей на пол и раскалывая рамку. Все комнаты его внутреннего замка были завешаны полотнами с ратными подвигами, сражающимися рыцарями, невиданными землями и замками. На самой большой картине со спины были изображены два рыцаря верхом, посреди пыльной дороги, в конце которой на горизонте затухало уходящее в закат солнце -- сам Леон и его друг Готфрид. Завести семью дело нехитрое, это всегда успеется, а вот странствия по миру и подвиги, этого никак нельзя упустить. Первое могло идти после второго, но не наоборот, рассудил Леон. Между тем, Зотик продолжал начатый разговор про пленницу с Готфридом.
– - Кто она у них там в шайке, постельная грелка?
– - Лучница, -- резко ответил Готфрид, чтобы упредить ответ Леона, но последний и так был в замешательстве из-за своих мыслей и не стал пока влезать в разговор.
– - Сам же знаешь какой у альвов глаз. Тылы прикрывает и беглецов подстреливает, ну и твой вариант, само собой, -- углубился Готфрид в своей легенде, взглянув на Леона и дав понять, что так надо.
– - Ясно, а то я уж думал может та самая...
– - почесав затылок, заметил Зотик.