Ледяные руки
Шрифт:
— Что ж, спасибо за намек, — сказал Мейсон.
— Не намек, а профессиональная благодарность, — уточнил Трэгг. — Спасибо и вам за Ларсена Холстеда. Держите его при себе, пока не заявятся мои ребята. У меня лично есть основания полагать, что вы, Перри, не советовали этой девице подбирать контейнеры. Вы же лучшего мнения о полиции, ведь верно?
— Стараюсь не быть наивным, — сказал Мейсон.
— Не сомневаюсь, — подытожил Трэгг и повесил трубку.
Минуты через три в офис Дрейка явился полицейский.
— Ларсен Холстед? — только
Холстед поднялся:
— Здесь.
— Следуйте за мной, — распорядился полицейский чин.
— Хорошо, сэр.
Когда Холстед покинул контору, Мейсон поинтересовался у Дрейка:
— Надеюсь, разговор записан?
— Слово в слово, — успокоил его детектив. — Что сказал тебе Трэгг? Видно было, он тебя крепко ошарашил.
— И впрямь ошарашил, — подтвердил Мейсон. — Можешь не тратить силы на поиски Нэнси Бэнкс. Она в тюрьме по обвинению в убийстве первой степени… Я еду домой, попытаюсь хоть немного поспать и тебе желаю того же.
Глава одиннадцатая
Нэнси Бэнкс, вся в слезах, и Мейсон сидели лицом к лицу в тюремной комнате для свиданий.
— Я вам лгала, — всхлипывала она. — Я недостойна вашей поддержки. Вы откажетесь вести мое дело, и тут ничем не поможешь. Я вас не упрекаю.
— Вы мой клиент, — сказал Мейсон. — Клиентов я не покидаю. И, конечно же, вы непроходимая, беспросветная дура. А теперь докладывайте, что с вами приключилось.
— Я лгала.
— Знаю.
— Я… я не хотела, чтобы на меня повесили чужие дела.
— Кто и что хотел на вас повесить?
— Не знаю. Но сухой лсд вокруг трупа открыл мне глаза на многое. Кто-то воспользовался моей теорией, как надуть полицию с помощью льда. Он и старается подвести меня под монастырь. Приехав в мотель, я сразу почуяла неладное. Дверь я заперла, а когда вернулась, она была открыта. У меня появилось ощущение чьего-то присутствия, и очень перепугалась.
— И как вы поступили?
— Я осмотрела номер, распахнула дверь ванной и… тогда увидела это.
— И что вы сделали?
— Пошла к телефонной кабине, снова позвонила мистеру Дрейку. Находилась там, пока не узнала, что вам передали мою просьбу и вы согласились приехать.
— Дальше.
— Вернулась к мотелю и стала дожидаться вас в машине. Сами понимаете, не хотелось оставаться наедине с этим… с этим предметом. Через некоторое время заставила себя войти в номер. Ведь надо было убедиться, что он на самом деле мертв. Меня терзали жуткие мысли, а вдруг он живой, и, пока я сижу в бездействии, жизнь покидает его с каждой каплей крови.
— Итак, вы вошли в номер. Что дальше?
— Я наклонилась, чтоб нащупать у него пульс, а рукой наткнулась на что-то холодное, и вдруг я увидела сухой лед и этикетку форелевой фермы Осгуда. Вот тогда я запаниковала. Полностью потеряла контроль над собой. Почему я действовала так, а не иначе, этого я никогда не смогу объяснить.
— Забудьте об этом, — сказал Мейсон. — Просто рассказывайте о своих действиях.
— Я
— Продолжайте свой рассказ, — перебил Мейсон, — Мне нужно знать все, что произошло.
— Ну, когда лейтенант Трэгг показал кусок картона и вы с ним заговорили о моих отпечатках пальцев, я похолодела от страха, и внутри все будто в комок сжалось. Ни о чем, кроме отпечатков, думать больше не могла. Я-то знала, какие этикетки наклеены на коробках фермы Осгуда, и обрывок точно такой же оказался в руках у офицера.
— Он хотел, чтобы вы обратили внимание на этот обрывок, — сказал Мейсон. — Я же сразу вас предупредил: это ловушка. На ферму уже были посланы их люди. И вы подыграли полиции.
— Теперь-то я понимаю. Господи, как я была глупа.
— Давайте вернемся к вашим действиям, — сказал Мейсон. — Итак, коробки с сухим льдом вы погрузили в машину, увезли и бросили в бак для мусора.
— Да.
— Просто оставили сверху?
— Нет. Затолкала на самое дно, чтобы кто-нибудь случайно их не обнаружил. Коробки с сухим льдом могли привлечь излишнее внимание, а на двух были пятна крови…
— Вот отчего у вас были такие холодные руки, — заметил Мейсон.
— Да. Я надеялась, быстро согреются… Не представляя, насколько руки закоченели.
— Таким образом, подумав о ярлыках на контейнерах, о пятнах крови, об отпечатках пальцев вы решили, забрать коробки со льдом, если следить за вами не станут?
— Да.
— И как вы собирались избавиться от них?
— Запихать в мешок с грузом и утопить в самом глубоком пруду на ферме. Надо ведь было как-то уничтожить отпечатки. Я знала, что полиция в конце концов обнаружит эти злополучные коробки, и не дай Бог, в моей машине. Но все равно я вынуждена была идти на риск.
— Вы нашли все десять коробок?
— Да.
— И те, на которых была кровь?
— Да.
— Что произошло дальше?
— Неожиданно прямо мне в глаза ударил ослепительный свет, а голос сзади произнес: «Полиция! Не двигаться!»
— И что ж вы сделали?
— Закричала… В жизни не испытывала ничего подобного. Чуть не сошла с ума, так перепугалась.
— Понятно, — сказал Мейсон. — Вас поймали на месте преступления. Вы испытывали чувство вины. Вы пытались оправдаться. Итак, что же вы говорили?
— Я ничего не могла сказать. Хотела что-нибудь придумать… Готова была правую руку отдать на отсечение за хорошую выдумку, а в голову ничего не приходило, хотя речь шла о моей жизни. Я угодила в ловушку, но ни слова не произнесла в оправдание.