Ледяные руки

Гарднер Эрл Стенли

— Дорожное происшествие?

— Не думаю. Скорее всего, она сама вильнула хвостом. Так что остается приложить ухо к земле.

— Хорошо, — пообещал Дрейк, — займемся этим чуть позже. А сейчас я поглощен одним занятием, к которому и тебе не мешало бы приобщиться.

— Каким именно?

— У меня находится некто Ларсен Холстед, главный бухгалтер Фремонта. И у него есть, что порассказать.

— Время терпит?

— Время-то терпит, да полиция может не утерпеть. Я удерживаю его изо всех сил в надежде, что ты успеешь выслушать его историю, а потом,

ради поддержания дипломатических отношений, сам позвонишь в полицию…

— Попридержи его до моего приезда.

— Постараюсь. Вот уже пятнадцать минут, как я это делаю.

— Еду, — проговорил Мейсон. — И постарайся, пожалуйста, выяснить, что произошло с Нэнси Бэнкс. Используй для этого все свои знакомства в полиции.

Мейсон прыгнул в машину, быстро доехал до конторы, оставил машину в своем отсеке в гараже и поднялся на лифте к Дрейку.

Телефонистка подняла голову, улыбнулась Мейсону и, поскольку говорила по телефону, просто кивнула в сторону кабинета.

Мейсон достаточно хорошо освоил язык знаков, а потому сразу прошел по коридору в офис Дрейка.

Слегка сутулый мужчина лет пятидесяти сидел в кресле, погладывая по сторонам поверх очков в стальной оправе, которые то и дело сползали на кончик носа.

Волосы с проседью, кустистые брови, тоже тронутые серебром, светло-голубые глаза, немигающие, придирчивые, оценивающие. Слегка опущенные плечи, располневшая, дряблая фигура и лицо, неожиданно изобличающее твердый характер.

Пол Дрейк представил адвоката и посетителя друг другу:

— Мистер Мейсон, мистер Холстед. — А затем, обращаясь к Перри Мейсону, добавил: — У Ларсена Холстеда есть, о чем рассказать.

— Как ты нашел мистера Холстеда?

— Это отдельная история и довольно долгая. Тебя наверняка заинтересует суть Фремонтова бизнеса в его трактовке. Постарайтесь, Холстед, повторить для мистера Мейсона так, как рассказывали мне, — обратился Дрейк к сидящему мужчине. — Еще раз приглядеться к деталям — хорошее дело.

Холстед произнес, откашлявшись:

— Мое поведение не представляется мне безукоризненным. Не люблю предъявлять обвинения, но…

— Не беспокойтесь, — поспешил Дрейк, — мы разговариваем сугубо доверительно.

— Боюсь, что Фремонт жулик, — продолжил Холстед. — Мне не следовало бы говорить такое о своем работодателе, но у меня возникли серьезные опасения, и я не смогу служить у него дальше. Его методы омерзительны… Он посадил Родни Бэнкса за растрату. Может быть, нескольких долларов в кассе на самом деле недоставало, но это состряпал сам Фремонт. Он поручил Родни собирать денежные взносы наличными под конец недели, хотя отлично знал, что в уик-энды Родни предается ипподромному азарту.

Мейсон переглянулся с Дрейком.

— Зачем ему нужно было превращать сотрудника в растратчика?

— Все дело в мисс Нэнси, сестре Бэнкса, и я пришел сюда ради нее. Мне кажется, она прибегла к услугам мистера Дрейка… По-моему, есть какая-то связь… Мистер Дрейк отказывается от разъяснений… Но все равно не трудно заметить, что вы, джентльмены, проявляете к ней

интерес… Нэнси некоторое время служила у Фремонта, и старый козел однажды не сдержался, распустил руки. Он схлопотал по физиономии, она уволилась… А Родни, между тем, продолжал работать у Фремонта, после ее ухода и пригрозил набить Фремонту морду, если он еще раз посягнет на сестру… Фремонт поднял его на смех… А теперь над Родни нависла опасность. Фремонту нужен был его арест, чтобы Нэнси попала в зависимость от него… Фремонт — жулик…

— В каком смысле? — уточнил Мейсон.

— Он скупает краденое.

— Откуда вы знаете?

— Наткнулся на некоторые факты. Фремонт скупает и перепродает антиквариат, спекулирует недвижимостью, полосатый у него какой-то бизнес, так до конца я в этой структуре и не разобрался… Об одной веши, впрочем, можно говорить всерьез. Он избегает порядка и открытости. У него невообразимо неряшливая контора. Все набросано, накидано, ступить негде, жуткий беспорядок. Единственный современный предмет на этом фоне — сейф. Да еще книги, изысканный набор книг, они, впрочем, по моим наблюдениям, для него ровно ничего не значат.

— Почему? — спросил Мейсон.

— Основная его деятельность не связана с книгами. И сопровождается сложным балансированием.

— Основная деятельность — к чему она сводится?

— К скупке краденого. Фремонт приобретает старинные драгоценности, например антикварную оправу с поддельными камнями. Полежит она в магазине какое-то время, а потом в золотой оправе появляется настоящий громадный бриллиант.

— А дальше? — спросил Мейсон.

— А дальше он продаст это некоему концерну, тот извлечет камень из антикварной оправы, вставит в платиновую и реализует, а прежняя оправа идет отдельно.

— Как вам удалось сделать такие наблюдения?

— На прошлой неделе я опознал один предмет. Прежде это было золото с вкрапленными гранатами, теперь на их месте засверкали бриллианты. Вещь приобрела головокружительную ценность.

— Понятно, — проговорил Мейсон.

— Продолжайте, Холстед, — попросил Дрейк. — Расскажите все до конца.

— Разумеется, чтобы осуществлять операции такого рода, особенно без оформления документов, бухгалтерских книг и прочего, необходимо располагать огромными суммами наличных денег.

— Имеются у Фремонта такие суммы? — спросил Мейсон.

— Имеются, — уверенно ответил Холстед, — хотя до прошлой недели я ничего об этом не знал. Тут наконец до меня дошло, что и моя деятельность в данном предприятии может стать объектом расследования, ведь я служу бухгалтером. Вот я и начал вести тайный учет.

— Чего?

— Наличности.

— И ее размеры колеблются?

— Я бы сказал, да. Сперва в секретном хранилище под полом лежали двадцать тысяч долларов. Сумма уменьшалась день ото дня, пока не дошла до шести тысяч двухсот семидесяти пяти долларов, а потом выросла до восемнадцати тысяч. В пятницу утром наличность составляла чуть более двенадцати тысяч, но после прихода Фремонта вновь возросла до восемнадцати.