Ледяные руки
Шрифт:
— Хорошо, — согласилась она. — нельзя ничего приобрести, ничего не затратив. Такого у меня еще не было ни разу. А я за свои сорок лет многое повидала.
Мейсон кивнул Делле Стрит. Та быстро выписала доверенность на страничке из блокнота.
— Поставьте свою подпись вот здесь, — показал Дрейк миссис Фремонт, — и я постараюсь что-нибудь сделать.
Глава тринадцатая
В три часа пополудни Дрейк вернулся в офис Мейсона с отчетом об обыске у Фремонта.
— Рассказывай,
— Самое диковинное шоу изо всех, какие мне доводилось видеть.
— Холстед присутствовал?
— А как же!
— И показал потайное хранилище?
— Совершенно верно. Итак, пол в конторе Фремонта застелен ковром. Под ним — обыкновенный цементный пол из квадратных плит. А в середине центральной плиты имеется малюсенький квадратик, так точно пригнанный, что его и не отличишь. Его с трудом можно поддеть хорошо заточенной до толщины лезвия бритвы отверткой — и что потом? — торопил Мейсон.
— Потом цементный квадрат поднимается, а там кольцо. Если ухватиться за кольцо и дернуть вверх, можно поднять всю плиту. Внизу под ней выемка, вроде металлического ящика… Подчеркну, что щель между маленьким квадратом и плитой буквально с волосок. Только приблизившись вплотную, ее можно разглядеть.
— Значит, Холстед приближался вплотную.
— Приближался, ибо подозрителен от природы и что-то заподозрил и здесь. Он знал, что искать.
— Родни Бэнкс тоже искал, — откликнулся Мейсон.
— Вероятно, нашел. Но один из них мог попросту подсматривать за Фремонтом… Эта контора — впечатляющее зрелище. На окнах — решетки, на двери — тяжелый железный засов помимо замка. Стены толщенные, и я нисколько не удивлюсь, если в окнах окажется пуленепробиваемое стекло.
— Добротное хранилище, — констатировал Мейсон. — И какая же сумма там хранилась?
Дрейк сделал загадочное лицо.
— Я сражу тебя наповал, Перри. Там не было ни цента.
— Как!
— Ни цента. Ничего. Как корова языком слизала.
— Что же произошло?
— Думай, что хочешь. Но одна деталь заслуживает внимания: полицейские удивлены не были.
— Неужто?
— Ни капли. Трэгг принял все как должное. То ли побывал там раньше и уже знал, что денег нет, то ли он убежден, что деньг кто-то успел изъять… А вот кто поразился, так это Ларсен И. Холстед. Сперва он просто таращился, потом встал на четвереньки, словно не веря своим глазам, потом начал шарить в тайнике руками. Но его остановил Трэгг. Он вознамерился попудрить тайник изнутри, авось обнаружатся отпечатки.
— И глубокий тайник? — спросил Мейсон.
— Думаю, дюймов восемнадцать, — сказал Дрейк. — Я, конечно, не мерил. Может, пятнадцать. Может, двадцать. Но я бы предположил — около восемнадцати.
— И цементная крышка восемнадцатидюймовая?
— Да. Цемент располосован прямыми линиями на восемнадцатидюймовые квадраты, и этот квадрат никак не отличается от других, разве что своей подвижностью.
— Значит, Трэгг не удивился?
— Глазом не моргнул. Разглядывал
— Как отреагировал Холстед?
— Возразил: «Какое это имеет значение? Мои отпечатки там и так имеются. Я видел эти деньги. Сам пересчитывал их. Я знал, что они хранятся здесь».
— А что Трэгг? — поинтересовался Мейсон.
— Трэгг опять состроил свою лисью морду и заметил: «Что ж, мистер Холстед, тогда, надо позаботиться и об остальных».
— Что было дальше?
— Они наскоро составили опись конторы и вновь заперли помещение. Холстеда взяли с собой. По-видимому, надеются извлечь из него дополнительную информацию, а вот о какой фазе сюжета, не представляю.
— Как они восприняли твое присутствие? — спросил Мейсон.
— Чуть не выкинули в прямом смысле. Но я показал им письменное распоряжение миссис Фремонт, и один из полицейских обозвал меня ловкачом. Я отверг это обвинение, нет, мол, такого закона, который запрещает мне работать на тебя и выполнять поручения других клиентов. Тогда Трэгг отозвал своих людей в сторонку, о чем-то тихо переговорил, потом подошел ко мне и сказал, что готов войти в мое положение, что неизменно относится ко мне как к честному партнеру, высоконравственному следователю и не возражает против моего присутствия. Далее Трэгг выразил надежду, что я доложу миссис Фремонт, сколь уважительно встретили ее посланца, ведь они тоже стремятся к полной ясности, и любое лицо, представляющее ее интересы, полиция встретит с распростертыми объятиями.
— Черт бы меня подрал, — воскликнул Мейсон. — За всем этим кроется нечто такое, о чем мы не знаем. Полиция располагает информацией, которой нет у нас.
— Тебя это удивляет? — спросил Дрейк.
— Ни в коей мере, — ответил Мейсон.
— Что ж поделаешь, — заключил Дрейк, — пока дела обстоят так, а не иначе. У тебя есть какие-нибудь новости?
— Готовится слушание на большом жюри, — сказал Мейсон. — Они намерены осудить Нэнси Бэнкс за убийство первой степени и немедленно передать дело в суд. Предварительное слушание может притормозить процесс, так они, во всяком случае, считают. Им нужен приговор большого жюри, а стало быть, скорый суд.
— Ты, естественно, будешь оттягивать развязку?
— Я намерен предельно тщательно изучить материалы по делу, — ответил Мейсон. — Обзаведусь списком свидетелей, вызванных на большое жюри, и попытаюсь устроить небольшую мистификацию.
— Каким образом?
— Видел состязания по перетягиванию каната? — спросил Мейсон. — Одна сторона неожиданно поддается, а когда противники валятся друг на дружку, делает рывок и добивается победы с такой легкостью, словно никто и не сопротивлялся. Вот и я собираюсь поддаться Гамильтону Бергеру, нашему возлюбленному прокурору.