Ледяные руки

Гарднер Эрл Стенли

— У вас есть право собственности, — сказал Мейсон. — Вы советовались с юристом?

— Никакого права и никакой собственности. Я вынуждена была подписать один документ…

— В каком смысле были вынуждены?

— Он меня заставил.

— Не объясните ли подробнее?

— Послушайте-ка, мистер Мейсон, зачем сыпать соль на раны. Об этом хочется забыть как можно скорее.

— Вы поженились три года назад? — уточнил Мейсон.

— Приблизительно.

— И любили друг друга?

— Мистер

Мейсон, мне сорок лет. И выгляжу на сорок. За свою жизнь я немало перенесла. Я старая кляча-трудяга. Мне нужен покой. Как и любой женщине. Выходя замуж в последний раз, я надеялась на тихую пристань. И мне казалось, что мой будущий муж меня любит.

— Он вас не любил? — спросил Мейсон.

— Для него это был брак по расчету.

Мейсон недоуменно поднял брови.

Опять возникла неловкая пауза, и все тянулась, тянулась… Наконец миссис Фремонт заговорила:

— В конце концов, почему и не сказать? Я была нужна ему ровно вот столечко, — она показала кончик ногтя.

— Зачем же он женился? — спросил Мейсон.

— Он женился на мне потому, что прекрасно усвоил истину — жена не может свидетельствовать против мужа. Он женился потому, что я располагала информацией, которая грозила ему тюремным заключением. Он женился потому, что боялся наказания за скупку краденого, а так он заткнул мне рот… Тогда я ни о чем не догадывалась. Правда открылась позднее.

— Отказ от права на собственность вы подписали до замужества?

— После разрыва наших отношений.

— Но почему? — удивился Мейсон. — При сложившихся обстоятельствах вы имели право…

— Это долгая история и к тому же сугубо интимная, — сказала она. — Я была глупа. Не понимала, с кем имею дело. Он был совершенно безжалостен, невероятно умен… Нет, умен — неподходящее слово. Очень хитер… На него работало целое детективное агентство — люди безнравственные, лишенные какой бы то ни было щепетильности, но активные. С той поры как я ушла от Фремонта, они не спускали с меня глаз и действовали ловко: я ни о чем не подозревала. Фремонт затаился в ожидании компрометирующего материала. А заполучив его, принялся разыгрывать драму. Нет надобности вникать в подробности… В результате я подписала имущественное соглашение на его условиях.

— Миссис Фремонт, — с сочувствием произнес Мейсон, — я обязан посоветовать вам: немедленно наймите адвоката. Не откладывайте это дело ни на минуту. Когда вы заканчиваете работу?

— В четыре. Я работаю с восьми до четырех.

— Миссис Фремонт, пожалуйста, наймите адвоката. Не теряйте время. Можете начать переговоры по телефону.

— Что толку от адвоката?

— От толкового адвоката и толку много.

Она покачала головой:

— На адвоката придется потратить много денег.

— Ходят слухи, будто у вашего мужа имелся тайный фонд наличности. Сегодня полиция должна сделать

опись этих денег.

— Это его деньги. Я не имею к ним отношения.

— Трудно предсказать, как повернут события, — сказал Мейсон. — Не в моем положении давать вам рекомендации, но теоретически контракт, подписанный по принуждению, то есть против вашей воли, не по вашему собственному зрелому размышлению, — такой контракт может быть признан в суде недействительным.

В ее глазах зажглась искра любопытства.

— А как вы, мистер Мейсон? Я много слышала о вас. Не возьметесь ли отстаивать мои права?

— Я бы согласился, — ответил Мейсон после короткого раздумья, — но ведь я адвокат Нэнси Бэнкс по делу об убийстве, и мои интересы могут попасть в противоречие с ее интересами. Вообразим невероятное: вдруг окажется, к примеру, что вы убили своего мужа. Тогда я вынужден буду сделать все возможное, чтобы осудили вас, потому что защищаю подозреваемую в этом злодеянии Нэнси Бэнкс.

Инес Фремонт устало улыбнулась:

— Мне следовало убить его, но, увы, этого не сделала. Он вполне заслужил смерть. У меня были поводы убить с полдюжины раз, но я удержалась.

— И, однако же, я настоятельно вам советую прибегнуть к услугам юриста. Кстати, мистер Дрейк, профессиональный детектив, мог бы выступить вашим представителем при осмотре офиса вашего покойного мужа… Мистер Дрейк помогает мне в расследовании убийства, но ничто не препятствует ему изучить факты, связанные с финансовым положением вашего мужа, особенно если там окажутся материалы, которые подтвердят, что имущественный договор вы подписали под давлением.

— Вы полагаете, контракт еще можно аннулировать?

— Не могу утверждать, — сказал Мейсон. — Не мое дело судить о ваших проблемах. Просто даю вам рекомендацию — наймите адвоката.

Инес Фремонт повернулась к Полу Дрейку:

— Сколько я должна заплатить за ваше присутствие, когда вскроют контору моего мужа и будут описывать имущество и… Словом, чтоб вы взглянули, может, найдется, как говорит мистер Мейсон, что-нибудь, имеющее отношение к моему договору о собственности?

Дрейк взглянул на Мейсона, перехватив почти неуловимый его кивок.

— Не слишком много, — ответил Дрейк. — Пятнадцать долларов.

Поколебавшись минуту, Инес открыла сумку и достала деньги.

— И не забудьте обзавестись адвокатом, — напомнил Мейсон.

— Я подумаю, — откликнулась она, — адвокату ведь надо заплатить аванс. Наверное, вы не представляете, что значит пятнадцать долларов для женщины в том возрасте, когда наниматели оглядывают ее с ног до головы, стоит ей обратиться с просьбой о должности, а затем с извинениями отказывают.

— Ладно, — завершил беседу Дрейк. — Я там побываю и постараюсь чем-нибудь вам помочь. Если операция окажется безрезультатной, она не будет стоить ни пенни.