Леди маскарада

Хантер Джиллиан

К сожалению, чародей от неожиданности выронил свой кристальный шар для предсказаний, когда в полу открылся люк и оттуда выскочило привидение обезглавленного рыцаря, чтобы радушно приветствовать собравшихся. После этого инцидента сэр Персиваль долго не мог прийти в себя, и когда гадал присутствующим по руке, то высказывался как-то сбивчиво, заикался.

На следующее утро Элинор и Себастьян готовились к встрече с другими гостями. Горничная принесла записку от какого-то господина, который предложил Себастьяну встретиться

с ним после завтрака на берегу моря. Незнакомец не указал в записке своего имени, однако заявил, что они встречались.

– Это может быть кто угодно, – терялся в догадках Себастьян.

– Я пойду с тобой, – заявила Элинор.

– Нет. Возможно, это новости по поводу заговора против Веллингтона.

– Но не исключено, что это другая женщина, – насмешливо проговорила Элинор. – Мне прекрасно известно, что творится на подобных вечеринках.

– Скорее всего это мой личный связной, – поджав губы, возразил Себастьян. – Я не хочу впутывать тебя в свою работу.

– Я тоже была против того, чтобы ты совал нос в мои дела, – напомнила Элинор.

Себастьян постарался не раздражаться.

– Ты не понимаешь. Есть вещи, с которыми лучше справляются мужчины.

– Я догадываюсь, что ты имеешь в виду, – улыбнулась Элинор. – Ведь я сама какое-то время с успехом исполняла роль представителя сильного пола.

– И я должен буду объяснять это агенту?

– Разумеется, нет. Ты можешь представить меня как свою жену. В конце концов, хороший агент – это тот, кто вызывает меньше всего подозрений.

…Замок был расположен на вершине скалы, у самого моря. Себастьян и Элинор шли по берегу. Себастьян был одет в черное шерстяное пальто, а Элинор зябко куталась в длинный, до щиколотки, красный плащ. В густом тумане были едва различимы рыбацкие лодки, вышедшие в море, – с отважными рыбаками, бросившими вызов непогоде и штормам, которые нередко случались здесь в это время года.

Супруги провели на ветру более часа, ожидая того, кто назначил Себастьяну встречу. Никто так и не появился. Поблизости не было видно никого, кроме еще одной парочки, которая улизнула из мрачного замка, чтобы прогуляться по берегу моря.

– Так я и знала, – огорчилась Элинор. – Записку написала какая-то женщина. Как только она увидела, что ты пришел не один, а со мной, эта бесстыжая особа струхнула.

Себастьян покачал головой и улыбнулся:

– В таком случае хорошо, что ты напросилась составить мне компанию.

– Это значит, что я могу пойти с тобой и в следующий раз?

– Ни в коем случае.

Элинор дрожала от холода, и Себастьян отвел ее в защищенное от ветра место, со всех сторон окруженное огромными валунами. Она села на песок и сильнее закуталась в плащ.

– Тут хоть немного теплее, – с деланной бодростью сказала Элинор и, подобрав выброшенную на берег щепку, начала чертить ею на песке. – Погода очень подходящая для того, чтобы подхватить простуду.

Сколько еще нам здесь ждать?

Муж заслонил ее от сильного порыва ветра и посмотрел вдаль, на скалы.

– Недолго. Еще пару минут. Вокруг ни души.

– Неудивительно. Умные люди сидят сейчас у камина и пьют горячий чай с бисквитами.

– Элинор, я должен тебе кое в чем признаться. Она от неожиданности выронила щепку из рук и почувствовала, как неприятный холодок пробежал по спине. Ну вот, наконец. Придется сделать вид, что удивлена.

– Правда? – деревянным голосом спросила она.

– Я собирался сказать об этом еще тогда, когда предложил, чтобы мы начали все с начала, – с хмурым видом проговорил Себастьян.

Элинор кивнула, чтобы его ободрить:

– Неплохая мысль.

Муж кивнул. Его лицо было непроницаемым.

– Знаешь, пока ты ждала меня в Лондоне, моя работа вынуждала меня совершать поступки, которые никогда не были мне свойственны. Я и представить не мог, что способен на такое. Иногда я сам ужасался тому, в какого человека превратился, и не знал, стоит ли мне к тебе возвращаться.

– Почему же ты все-таки рискнул?

– Во-первых, потому, что я больше не мог без тебя жить.

Элинор не проронила ни слова. Она боялась прервать мужа.

– А во-вторых, я понял, что ты тоже изменилась. И ясно осознавал, что в этом виноват я.

За этими словами последовало долгое и тягостное молчание.

Наконец Элинор не выдержала и воскликнула:

– И это все, в чем ты хотел признаться?

Себастьян бросил на нее хмурый взгляд.

– Я хочу, чтобы ты уяснила себе, что мое признание касается любовных дел, а не военных.

– Что ты имеешь в виду?

Элинор было не по себе от пристального, немигающего взгляда Себастьяна.

– Герцог не поручал мне вмешиваться в дела его жены. Я сам попросил его, чтобы он дал мне это задание.

– В самом деле? – От этой неожиданной новости в горле у Элинор встал комок.

– Я обманул тебя, – не желая ходить вокруг да около, сказал Себастьян. – И не знал, как в этом признаться.

Элинор вздохнула. Довольно его мучить.

– Я чувствовала, что ты меня обманул, – призналась она. – А совсем недавно узнала это точно.

Себастьян смотрел на Элинор с нескрываемым удивлением.

– И все это время ты спокойно смотрела, как я мучаюсь от угрызений совести?

– Я ждала, что ты сам откроешь мне правду. – Она покачала головой. – Но ты почему-то не торопился.

Себастьян прищурился.

– А когда ты поняла, это тебя не огорчило?

– То, что ты меня обманул? Что воспользовался личным знакомством с герцогом, чтобы повлиять надела его жены?

– Ты подвергала себя опасности, выполняя поручения ее светлости, – настаивал Себастьян. – Я не представлял, до какой степени ты рисковала, пока не вернулся домой.