Леди маскарада

Хантер Джиллиан

Себастьян заморгал.

– Ты преувеличиваешь. Это задание совсем иного рода.

– Тебе разрешили мне о нем рассказать?

– Да. Но с одним условием…

В этот момент с улицы донесся какой-то шум. Раздавались громкие возгласы, слышались стук, звон. Когда лакей поспешил узнать, в чем дело, в передней зазвучали голоса. Услышав грохот проезжавшего мимо дома экипажа, Элинор и Себастьян одновременно повернули головы и посмотрели в окно.

– Что там за шум, Бертон? – раздраженно крикнул Себастьян.

У двери появился лакей.

– Не знаю

точно, милорд, – смущенно ответил слуга. – Похоже, что на площади собирается толпа.

Себастьян хотел встать, но Элинор схватила его за руку:

– Подумаешь, горстка людей. Не обращай внимания. Так чего от тебя хотел твой кузен?

– Он велел сохранять бдительность. В городе появились люди, которые готовят покушение на Веллингтона.

– Боже мой. Бедная герцогиня. Но герцога ведь нет в Лондоне.

– Он приедет на Рождество.

– Это ужасно. Ведь с ним будут дети, они могут пострадать.

– Возможно, заговор ни к чему не приведет, – спокойно сказал Себастьян. – Может быть, сведения о нем не совсем верны.

– А что нужно делать нам?

– Держать ухо востро. Я знаю, что невозможно заточить тебя в четырех стенах, как бы мне этого ни хотелось. Но, пожалуйста, будь осторожна даже в повседневных делах. Прислушивайся к сплетням. Используй любые источники, в том числе уличных девушек, которым нравится играть в шпионок. Сейчас важна любая информация.

– Отличная работа, – не слушая жену, сказал Себастьян и посмотрел на нее так, словно увидел впервые за весь вечер. – Ты что-то сделала с волосами?

Элинор переполнило негодование.

– Я… – Он осекся. – А это платье… и жемчуг на шее… Ты собиралась…

– …соблазнить тебя, мой дорогой.

Ее муж наконец обо всем догадался, и его глаза заблестели.

– Еще не поздно принять твое предложение? – с улыбкой уточнил он.

Элинор обрадовалась и решила, что попросит Мэри купить ей еще этой чудесной пудры. А завтра она отправится по магазинам со старой приятельницей по пансиону, леди Фебой Хейвуд, известной модницей. И больше не пропустит ни приглашений на чай, ни скачек, ни других мероприятий, казавшихся ей до этого бесполезным времяпрепровождением.

Элинор решила для себя, что начиная с завтрашнего дня станет обычной домохозяйкой, женой своего мужа. Она выстрадала эти простые житейские радости.

Глава 25

Супруги поднялись из-за стола одновременно. Теперь Себастьян знал, что его жена жаждет его внимания, и решил, что ее терпеливое ожидание должно быть вознаграждено – он был намерен отдать ей всего себя без остатка.

– Можешь не снимать жемчуг, – сказал он, целуя ее губы, шею и грудь. – Но все остальное…

С улицы снова донесся разрозненный хор громких голосов, раздавались дружные возгласы одобрения и слышались взрывы петард. Оставив Элинор, Себастьян бросился в холл. Вся домашняя челядь стояла в дверях парадного, с изумлением глядя на то, как разраставшаяся у них на глазах толпа шла маршем в сторону пивной. Из садика на

площади в воздух выстреливали шутихи.

– Что это? – спросила Элинор, выглядывая в окно вслед за Себастьяном.

– Не знаю. Какой-то праздник, наверное. Жди меня здесь. Я приду через минуту, как только выясню, что происходит.

– Но я… Боже милостивый. По-моему, это экипаж Уилла зажат между двумя повозками. Надеюсь, мой кузен не пострадал.

Себастьян посмотрел на улицу и увидел, как к ним бежал Уилл.

– Идите в дом! – прокричал тот. – Они просто обезумели!

– Я пойду выясню, что случилось, – сказал Себастьян.

– Да, но…

– Я сейчас вернусь. Надо же узнать, что происходит. Себастьян выбежал на улицу. Поравнявшись с Уиллом, который стоял на тротуаре, он пробормотал:

– Иди в дом. Элинор там. И оба не высовывайтесь.

– Об этом можешь не беспокоиться, – заверил его тот. Себастьян поспешил на площадь, чтобы узнать, что там затевается. Если бы он не обещал Хиту Боскаслу внимательно следить за тем, что происходит в городе, то не стал бы лезть на рожон и хорошенько подумал, прежде чем оставить любимую. Если бы знал, что именно она была виной того, что поднялся этот переполох, поставивший на ноги весь центр города.

В холле Уилл протянул служанке свое пальто, а Элинор вручил мятую газету с последними новостями.

– Как ты думаешь, может, мне пойти вместе с ним? – спросил он.

Та с тревогой посмотрела на улицу.

– Нет. С ним все будет хорошо. И тебе больше не придется приезжать сюда в любое время дня и ночи: я пытаюсь покончить с прежним образом жизни.

Минуту они молча смотрели друг на друга. Вдруг Элинор почувствовала угрызения совести. Она знала: кузен когда-то считал, что Себастьян никогда не вернется домой навсегда. А теперь ее муж не только здесь, но и оттеснил Уилла на вторые роли. Элинор корила себя за то, что заставляла его приезжать к ней по первому зову, невзирая на погоду и время суток.

– Извини, – с грустной улыбкой сказала она. – Как выяснилось, вставать на путь истинный не так просто, как может показаться на первый взгляд.

Уилл широко улыбнулся в ответ:

– Возможно, что у тебя просто не осталось другого выхода, как стать благоразумной. Прочти, пожалуйста, новости.

Элинор, нахмурившись, подошла к настенному канделябру и развернула газету, которую принес ее кузен.

«Так много добровольцев изъявили желание патрулировать Мейфэр после полуночи, что полиция была вынуждена бросать жребий, вынимая имена счастливчиков из шляпы с высокой тульей. Несколько джентльменов отказались, говоря, что не достойны такой чести. Однако город наводнила целая армия самозванцев, которые желают во что бы то ни стало разыскать Мейфэрского незнакомца. Полиция объявила, что, возможно, ей придется ходить по домам и устраивать поголовный обыск. Хотя бы для того, чтобы уберечь лондонского нарушителя спокойствия от расправы разъяренной толпы».