Леди маскарада

Хантер Джиллиан

И возможно, сейчас вы и ваш супруг – в опасности».

Остальное было невозможно прочесть из-за сплошных клякс.

Элинор вздрогнула, когда в дверь постучали.

– Кто там? – хриплым от волнения голосом спросила она.

– Это снова я, Уилл.

– Что случилось? Почему ты вернулся?

– Мне не по себе от того, что я оставил тебя одну.

– Послушай меня, Уилл. Пожалуйста, найди Себастьяна. Сделай это как можно скорее.

– Почему?

– Мы

в опасности. Приведи его, пожалуйста. А потом я тебе все объясню.

– О Господи Боже мой! Возникли угрозы? Хорошо, я его разыщу. Только никуда не выходи из комнаты.

Элинор не могла прийти в себя от потрясения. Она не ожидала такого от своей горничной. Ее предала Мэри, которой она всецело доверяла, с которой делилась всеми своими секретами. Мэри, которая заливалась слезами, когда Элинор потеряла ребенка. Которая, не сомкнув глаз, днем и ночью сидела у постели, выхаживая ее. Без единой жалобы, ни говоря ни слова упрека.

Элинор сложила письмо и встала с кресла. Она чувствовала легкий озноб. Это была нервная дрожь.

«Элинор! Крепись, девочка моя, – вспомнила она слова отца. – Это большой удар. – У нее в ушах до сих пор стоял его спокойный ровный голос. – Мы сделали все возможное, чтобы спасти твою мать. У нее было слабое здоровье. Возможно, она была слишком чиста для этого мира. Теперь мы должны стать опорой друг для друга».

Этот порочный мир… Игры в кошки-мышки, светские интриги. Стоит ли давать жизнь детям, которым придется существовать, испытывая столько потрясений, столько несправедливости? Зачем и ей самой надо было родиться на свет? Элинор подошла к чемодану и открыла потайное отделение, где лежали письма, найденные по приказу герцогини.

Письма, которые могли изменить судьбу Англии. Элинор придется нарушить слово, которое она дала герцогине. Неужели Уилл тоже участвовал в заговоре? Это просто немыслимо. Невозможно себе представить. Зачем это ему? Зачем завоевывать доверие герцогини, а потом шпионить за ней, узнавать местопребывание ее семьи? Ради почестей? Нет, это не похоже на ее кузена.

Но нельзя забывать о том, что Уилл – актер. И он поклялся оставить свой след в истории.

Элинор прочла письмо, которое только что похитил Себастьян. В нем говорилось кое-что о сведении старых счетов. Об обещании ждать подходящего момента, чтобы отомстить, когда для этого представится благоприятная возможность.

Отвернутая и презираемая всеми женщина, ищущая способ наказать герцогиню. Попавший в немилость рассерженный политик, затаивший злобу на герцога. Ущемленное тщеславие. Любовное желание, принявшее извращенную форму.

В конце концов оказалось, что все это не игра.

Веллингтон, как никто другой, понимал всю степень опасности этой ситуации. И его супруга тоже это сознавала, и ее пренебрежение светской жизнью объяснялось стремлением защитить своих сыновей.

Какая месть соперницы будет самой страшной для женщины? Избрать инструментом для своей ненависти детей, которых счастливая

соперница родила от мужчины, которого они обе любили.

Элинор услышала грохот и сначала приняла его за раскаты грома. Нет, это не гроза. Это стучит в дверь Себастьян. Он вернулся. Наконец-то. Слава Богу. Играть в шпионские игры было увлекательно – до настоящего момента. Она быстро направилась к двери.

– Открой. Элинор, – тихо сказал Себастьян. – Уилл сказал мне, что-то случилось.

Она перевела дыхание и отодвинула тяжелую щеколду. Элинор была несказанно счастлива, что Себастьян вернулся.

– Где ты был?

– Встречался на разводном мосту с Гейбриелом, моим братом. – Он снял пальто и посмотрел на лежащий на полу чемодан. – Я возвращаюсь в Лондон. Обещай мне, пожалуйста, не…

– Ты оказался прав насчет заговора.

– Проклятый Беллисант, – сквозь зубы проговорил Себастьян, не глядя на Элинор. – Где мои ботинки? И куда пропал Уилл? Мы шли с ним сюда вместе, но он внезапно исчез. Мой брат едет со мной.

– Это не художник.

– Не желаю слышать, как ты защищаешь предателя! – гневно сверкнув глазами, воскликнул Себастьян. – Меня бесят эти смазливые живописцы и восторженные поклонницы их несуществующего таланта.

– Меня тоже. Но Беллисант и вправду талантлив.

– Элинор, должен тебя предупредить… Она обняла мужа.

– В тебе говорит ревность. А где же твой разум?

– А когда ты его защищаешь, в тебе говорит влюбленность! Где твой холодный рассудок?

– Послушай меня. Я кое-что узнала. – Элинор покачала головой. – Никто, кроме сэра Персиваля, не мог предвидеть такой поворот событий.

– Ты не понимаешь. Беллисант специально задержал герцогиню в Лондоне.

– Он далек от политики. Он человек творчества. Элинор протянула разгневанному Себастьяну письмо.

– Это не Беллисант, – дрогнувшим голосом повторила она. – Предала нас моя горничная Мэри. Ах, Себастьян, я так в ней ошиблась!

– Как ты это узнала?

Элинор с трудом проглотила комок в горле.

– Она сама во всем призналась в этом письме. Мэри сделала это, чтобы добыть денег для спасения сына. Я всегда ей доверяла, а она снабжала информацией людей, которые…

– …собираются совершить покушение на герцога или попытаются похитить герцогиню, – медленно проговорил потрясенный Себастьян.

Элинор кивнула. Их глаза встретились.

– Нет, ты не прав. Они хотят что-то сделать с детьми – сыновьями герцога Артуром и Чарлзом. Не знаю, идет ли речь о похищении с целью получения выкупа или о чем-то еще более страшном.

Себастьян взял письмо Мэри и быстро пробежал его глазами. А затем горестно покачал головой.

– А ты уверена, что Беллисант в этом тоже не замешан? – не унимался он. – Сама подумай. Он часто приходит к герцогине, а также вхож в наш дом.

– Беллисант в душе остался ребенком. Если я в нем ошиблась – значит, я совсем не разбираюсь в людях.