Леди и смерть
Шрифт:
– Тот же самый человек, – с дрожью в голосе ответила Эмили, внезапно подумавшая о том, как этот человек опасен. – Он убил их и подбросил Филиппу украденные драгоценности.
– Зачем? Разве недостаточно было напугать Кэролайн? Или раньше точно таким же способом напасть на Флоренс, но оставить ее в живых? – голос Джейн был полон печали и горечи.
– Когда мы были с тобой в саду, что-то в твоих словах показалось мне важным, – медленно произнесла леди Гренвилл. – И лишь вчера я поняла, что это было. Ты сказала, что, если Филиппа запрут
– Я помню тот разговор, – согласилась Джейн. – Ты думаешь, кто-то нарочно захотел воспользоваться историей о сумасшедшем дяде Рис-Джонса и заставить всех думать, что Филипп тоже безумен? Но зачем придумывать такой сложный, кошмарный план, если хватило бы и одного убийства мисс Гринлоу? Рис-Джонса тогда наверняка казнили бы, а его состояние перешло бы к наследнику.
– Да, именно так я и считаю. Если Филиппа Рис-Джонса казнят, какой-то дальний родственник станет его наследником, а если его посчитают безумцем, кто-то должен будет распоряжаться всеми его деньгами. Что, если это могут быть разные люди?
Мисс Соммерсвиль хотела было что-то сказать, но издала лишь неопределенный возглас. Эмили не торопила подругу, ей хотелось, чтобы Джейн спокойно все обдумала и согласилась с услышанным, исходя из собственных выводов, а не потому, что она обладала даром убеждения.
– Опекуном мисс Рис-Джонс, кроме Филиппа, является мистер Меллотт, – Джейн явно продвинулась по пути отрицания вины Филиппа Рис-Джонса. – Но будет ли он управлять делами поместья, если Филипп окажется за стенами сумасшедшего дома?
– Господи, ты же не думаешь, что все это придумал мистер Меллотт? – настал черед Эмили удивляться измышлениям подруги. – Он не отличается умом и никогда не смог бы придумать столь дьявольский план.
– Если этот план существует, – сочла необходимым напомнить Джейн. – Мистер Меллотт не смог бы, как и миссис Меллотт. А вот Эвелин…
– Эвелин?!
– Почему бы и нет? Она не скрывает своего дурного отношения к Кэтрин и едва выносит Филиппа. Эвелин явно завидует Рис-Джонсам, которые располагают значительно большими средствами, нежели Меллотты.
Джейн вспомнила, что по окончании бала Меллотты уехали одними из первых, никто из них не сделал попытки ободрить Кэтрин или поддержать Филиппа, хотя миссис Меллотт и выглядела искренне огорченной. На выражение лица мисс Меллотт Джейн тогда не обратила внимания, расстроенная из-за Кэролайн.
– Кто же тогда этот мужчина? Какой-то неизвестный нам поклонник Эвелин?
– Это необязательно мог быть мужчина, Эмили. Что, если это и была мисс Меллотт?
Теперь леди Гренвилл смогла лишь потрясенно охнуть, а Джейн продолжала размышлять:
– Помнишь, ты говорила, что Филипп считал, будто Кэролайн назначила ему свидание у какого-то там кривого дерева в оранжерее?
– Конечно, я постаралась запомнить его слова как можно точнее и записала их в своем дневнике.
– Кэролайн была в доме Рис-Джонсов всего один раз,
– Мы обе знаем, что не Кэролайн попросила Филиппа встретиться в оранжерее, – с удивлением напомнила Эмили.
– Разумеется. Но я говорю о другом. Даже если бы мы не знали наверняка, предположим, не успели бы спросить Кэролайн, по содержанию этого приглашения могли бы догадаться, что этой загадочной леди не могла быть ни твоя сестра, ни ты, ни я или Даффи… никто, кто не бывал у Рис-Джонсов достаточно часто, чтобы так хорошо знать, какие деревца расположены в какой части оранжереи. Понимаешь?
– О, да, теперь понимаю… Заманить Филиппа в оранжерею мог только тот, кто много раз был там. Как и украсть плащ Рис-Джонса, и подбросить в его спальню браслет и ожерелье, и взять нож из чернильницы Кэтрин. Этот человек – кто-то очень близкий… – Эмили представила себе круглое лицо Эвелин, так часто выражавшее недовольство или зависть. – Но ведь мисс Меллотт намного ниже и полнее своего кузена, как могла Кэролайн их перепутать?
– А что она вообще успела заметить? Только руку с кинжалом и плащ, а уж воображение дополнило остальную картину, – резонно заметила мисс Соммерсвиль. – К тому же ты сама предположила, что у Эвелин может быть воздыхатель, которого не устраивает размер ее приданого.
– Конечно, мисс Меллотт нельзя назвать добросердечной, но оказаться способной на такое… К тому же всем Меллоттам известно о втором плаще…
– Эвелин могла спрятать его по какой-то другой причине, например, на нем остался запах ее духов…
– Что, если мы ошибаемся, Джейн? Мне кажется, адвокат Рис-Джонса просто посмеется над нашей историей и сочтет нас двумя взбалмошными женщинами, начитавшимися газетных статей о преступниках.
– Давай сперва расскажем все это твоему мужу и Ричарду. Если они сочтут наши доводы убедительными, пускай поедут в Лондон и встретятся с адвокатом, как ты и хотела, – Джейн встала и прошлась по комнате. – Господи, да я своими руками придушу ее, если это она убила Флоренс!
«И как я могла считать убийцей ее? – виновато подумала Эмили, глядя на праведный и такой искренний гнев подруги. – И все же не слишком ли это умно для Эвелин? Если только кто-то не направлял ее…»
– Ричард приедет за тобой? – спросила она. – Я приглашу Уильяма выпить с нами чаю, и мы поделимся с джентльменами нашей историей.
– Да, он обещал заехать после того, как навестит полковника Дейла и Кэтрин. Кстати, мы не подумали, что полковник может оказаться опекуном Филиппа…
– Он кажется истинным джентльменом, безупречно честным и преданным Филиппу, – Эмили вчера уже думала о полковнике и решительно отказалась от подозрений в его адрес. – К тому же прошлой осенью, когда убили мисс Гринлоу, полковник был в Шотландии, Рис-Джонс однажды упоминал об этом.