Леди и смерть
Шрифт:
Эмили невольно фыркнула, услышав ироничный намек мужа на способности миссис Пейтон.
– Хорошо, я постараюсь уговорить Кэролайн. Мы возьмем с собой Лори?
– Не стоит, – решительно отказался Уильям. – Он может услышать что-нибудь… неподходящее. К тому же у него скорее пройдет кашель, если он не будет кататься в открытом экипаже.
Доктор кивком подтвердил согласие с другом, и Эмили собралась пойти и посмотреть, встала ли уже ее сестра, или ее нужно разбудить. Перед уходом она неуверенно посмотрела на лежащий на ее рабочем столике дневник,
Она была бы удивлена, если б заметила, с каким живым любопытством ее муж, проследивший за ее взглядом, уставился на лежавшую на столике тетрадь.
30
Поездка к Соммерсвилям не развлекла Кэролайн. Впрочем, Эмили и не надеялась. Но здесь они хотя бы на время были избавлены от причитаний леди Уитмен. Тактичная Джейн как-то сумела убедить Дафну не говорить лишнего, а Ричард был почти так же оживлен, как обычно, и старался занимать дам безобидными историями.
Эмили думала, что ее неловкость в общении с лучшей подругой еще усилится теперь из-за чувства вины, но она ошиблась. Как оказалось, ей не просто легко вновь говорить с Джейн, ей этого отчаянно не хватало! Все прошлые сомнения рассеялись, как дурной сон, вот только после этого она сразу погрузилась в другой, не менее кошмарный. Но теперь в этом кошмаре с ней была ее дорогая Джейн!
Как только подругам удалось ускользнуть от остальной компании, мисс Соммерсвиль усадила Эмили на скамью и сама попросила рассказать обо всем, что случилось у Рис-Джонсов после того, как Соммерсвили уехали. Выслушав подругу, Джейн некоторое время сидела молча и размышляла.
– Как ни печально это для Кэролайн, но, боюсь, Филипп Рис-Джонс погиб. Суперинтендент Миллз не замедлит возложить на него вину и за смерть Флоренс, и даже за гибель мисс Гринлоу. В конце концов, никто ведь не видел грабителя, а Рис-Джонс в то время находился в Лондоне.
– Я думала о такой вероятности, – Эмили печально вздохнула. – Как ты считаешь, что заставило его совершить все это?
– Мы говорили об этом после завтрака, – Джейн нахмурилась. – Ричард полагает, и так наверняка будут рассуждать многие, что Филипп утратил рассудок после того, как его отвергла девушка, которую он полюбил. Ты ведь помнишь ту газетную статью о сыне торговца зерном, убившем нескольких молодых девушек после того, как одна из них предала его.
– Похоже, иногда мужчины так поступают… – невесело усмехнулась леди Гренвилл.
– К счастью, не все, – в тон ей ответила мисс Соммерсвиль. – Иначе ряды женщин заметно поредели бы.
– Выходит, отказ той девушки сломил его.
– В его семье уже был один душевнобольной, ты ведь слышала разговоры… Филипп подвержен вспышкам гнева, это видели мы все. Да и Кэтрин порой ведет себя странно, вспомни, как она едва не умерла от горячки прошлым летом. Возможно, слабый рассудок – это их семейная черта…
– Боже мой, что сделает
– Ты готова защищать Филиппа от мистера Несбитта? – как легко Джейн называет этого человека своим отцом!
– Я бы не хотела, чтобы отец попал в тюрьму из-за того, что напал на Рис-Джонса.
– На убийцу своей дочери, – возразила Эмили.
– Ты как будто в этом не уверена, – Джейн всматривалась в глаза подруги, словно в них явственно читалось сомнение.
– У мисс Несбитт пропало ожерелье, вдруг это все-таки был грабитель?
– Его мог взять Рис-Джонс, чтобы разыграть нападение на Флоренс обычного вора. Миллз не так глуп, чтобы забыть о колье, и наверняка обыщет каждый чулан в доме Рис-Джонсов.
– Если Филипп безумен, стал бы он подстраивать ограбление? – вот и повод для сомнений. – Он ведь попытался навредить Кэролайн, не скрываясь, когда в саду прогуливалось немало людей.
– Мы с тобой не знаем, как мыслит сумасшедший, – тут же остудила пыл подруги мисс Соммерсвиль. – И потом, может оказаться так, что он помешался недавно, как раз после смерти Флоренс, а на нее действительно напал грабитель. Вспомни, как Филипп выглядел, когда дворецкий сообщил ему о ее гибели!
– Бедняжка! – Эмили вдруг крепко обняла подругу. – Эта трагедия уже стала потихоньку забываться, а теперь к ней опять вернется внимание и полиции, и наших знакомых.
– Ни я, ни мой отец никогда не избавимся от мыслей о ней, – спокойно возразила Джейн. – Но для Филиппа лучше было бы рассказать всю правду, освободить душу от этого груза!
– По-моему, он собирается и дальше отрицать свою вину в каждом из этих преступлений.
– Может быть, он не помнит о том, что сделал? Был в каком-то особом состоянии помрачения рассудка, а позже разум вернулся к нему?
– Этого мы не узнаем, если он сам не расскажет. Да и никто не узнает, – Эмили снова подумала о том, сколько несчастий выпало на долю ее близких. А она разделяет их боль…
– А что он передал тебе для Кэтрин? – внезапно спросила Джейн. – Ты ведь посмотрела.
Уверенность подруги в том, что она обязательно удовлетворит свое любопытство, позабавила Эмили. Все-таки они с Джейн понимают друг друга лучше, чем кто бы то ни было. И как мисс Соммерсвиль еще не догадалась о том, как дурно думала о ней леди Гренвилл последние месяцы! Господи, хоть бы не догадалась!
– Нож для разрезания бумаг. Похож на серебряный, с ручкой в виде какого-то волшебного змея.
Должно быть, Джейн выглядела в этот момент точно так же, как Эмили сегодня утром, когда открыла шкатулку и увидела подарок, приготовленный Рис-Джонсом сестре.
– Я удивилась не меньше, чем ты. Зачем Филиппу дарить Китти нож, когда у нее уже есть один? Да, Рис-Джонс сказал, что его подарок подходит к чернильнице, может быть, обе эти вещи были сделаны в одно время или даже одним мастером, но это все равно странно.