Леди и смерть
Шрифт:
Суперинтендент издал неопределенное восклицание, а доктор Вуд переглянулся с Эмили. Мисс Несбитт была убита тонким лезвием – никто из них не забывал об этом с того самого дня.
– Похоже, доказать вину вашего брата не только в нападении на леди Кэролайн Уитмен, но и в гибели мисс Несбитт не составит труда, – веско произнес Миллз.
Удовлетворение в его голосе можно было понять – он получил несколько неприятных посланий из Лондона в связи с тем, что так и не смог разыскать убийцу дочери такого известного и влиятельного человека, как мистер Руперт Несбитт.
– Лучше бы, конечно, нам найти плащ, – прибавил стоявший за спиной Миллза констебль Хей.
– Уверен, мы найдем его, если только он не лежит на дне реки! – суперинтендент не столь уж расстроился отсутствию этого важнейшего для его расследования предмета.
– Плащ? – переспросила миссис Логан.
– Синий плащ мистера Рис-Джонса, который был на нем в тот момент, когда он хотел отнять жизнь у леди Кэролайн, – Миллз решил, что пора заканчивать этот разговор, но милая старая леди нравилась ему, и он посчитал правильным вежливо ответить на ее вопрос, прежде чем отправиться, наконец, за Рис-Джонсом. – Насколько я понял, это заметная вещь, многие видели в ней Рис-Джонса, и мне хотелось бы, чтоб она была найдена. Тогда леди Кэролайн смогла бы удостовериться, что на нее напал именно брат мисс Рис-Джонс.
При последних словах Кэролайн жалобно вздохнула, и Эмили подумала о том, как отчаянно ее сестра надеется на чудо, как мечтает о том, чтобы преступником оказался кто-то другой. И чем дальше, тем тяжелее ей будет смириться с его предательством.
– Я могу принести свой, – неожиданное заявление Кэтрин вернуло ей внимание всех присутствующих.
– Свой? – Миллз непонимающе уставился на девушку.
– Мой плащ… он точно такой же, как у Филиппа, – терпеливо пояснила мисс Рис-Джонс.
– Разве такое возможно? Леди и джентльмены не носят одинаковые плащи, мисс, – суперинтендент, кажется, решил, что от потрясения рассудок Кэтрин немного помутился, в конце концов, сумасшедший дядя Филиппа – и ее дядя тоже.
– На позапрошлое Рождество тетушка подарила Филиппу синий плащ, а он купил в Лондоне точно такой же, – монотонный рассказ Китти явно успокаивал ее, отвлекал от мыслей о том, что ее брат едва не совершил убийство, и, может быть, уже не первое. – Возникла неловкость, Филипп не знал, что ему делать со своим плащом, он же должен был носить подарок тети, может быть, отдать свой дамам из благотворительного комитета? Тетушке стало жаль такую дорогую вещь, и тут вдруг она решила, что второй плащ могу взять я. Мы с братом почти одного роста, такой синий цвет носят и дамы, так почему бы и нет?
Эмили про себя сказала несколько нелестных слов о миссис Меллотт, не считавшей необходимым постараться сделать Кэтрин более привлекательной девушкой, а Миллз заметно оживился.
– Немедленно пошлите за ним горничную, мисс Рис-Джонс! Если эти плащи ничем не отличаются, мы покажем леди Кэролайн ваш, и мне не нужно будет досаждать ей в Гренвилл-парке, когда мы разыщем плащ вашего брата.
Миссис Логан кивнула горничной, стоящей в отдалении
– Вы можете вернуться в гостиную и немного подождать, леди? – суперинтендент повернулся к леди Гренвилл и ее сестре.
– Мы побудем здесь, – Эмили не хотелось ни одной лишней минуты задерживаться в этом доме.
– Катлер и Хей, ступайте и сообщите Рис-Джонсу, что он уедет с нами. Пусть камердинер соберет, что ему нужно. Джентльмены, так любезно согласившиеся помочь следствию, могут быть свободны, мы и без того злоупотребили их помощью, заставив выполнять полицейские функции.
Констебли тотчас удалились исполнять приказ, а Миллз остался в ожидании, пока горничная не принесет плащ мисс Рис-Джонс. Доктор Вуд усадил Кэролайн на небольшую софу в оконной нише и предложил леди Гренвилл тоже присесть, но Эмили отказалась, несмотря на то, что в последние два часа боль в ноге усилилась. Она продолжала стоять рядом с Кэтрин Рис-Джонс, которую суперинтендент осторожно расспрашивал о характере ее брата, его поведении на сегодняшнем балу и в тот день, когда в саду нашли тело мисс Несбитт.
Мисс Рис-Джонс отвечала неуверенно, она явно стремилась представить брата в выгодном свете, но только еще больше запутывалась, как с болью отмечала миссис Логан, время от времени расстроенно поглядывавшая на леди Гренвилл. «По ее словам можно подумать, что он подвержен вспышкам ярости, часто наносит обиды сестре и тетушке, пугает слуг своей несдержанностью, – Эмили знала, что сомнения и неуверенность Китти суперинтендент Миллз трактует так, как ему удобно. – Она как будто боится его и старается это скрыть. О, Кэтрин, лучше бы тебе помолчать! Почему доктор Вуд не дал ей снотворного?»
Миллз уже трижды нетерпеливо посмотрел в сторону коридора, в котором исчезли констебли, когда из кабинета Рис-Джонса, наконец, вышел лорд Гренвилл в сопровождении мистера Блэквелла. Эмили тоже была удивлена этой задержкой, но еще больше она удивилась, когда ее супруг обратился к суперинтенденту:
– Мистер Рис-Джонс решительно настаивает, что не пытался причинить зло леди Кэролайн Уитмен, он ждал встречи с ней в оранжерее, но он согласен поехать в Торнвуд и рассказать все, что ему известно об этом ужасном происшествии. Однако прежде он хотел бы поговорить с моей женой.
– С леди Гренвилл?
– Со мной?
Слова Миллза и Эмили прозвучали одновременно. Кэролайн вскочила на ноги, Кэтрин и миссис Логан ахнули, а Уильям лишь пожал плечами, отметая любые вопросы.
– Совершенно верно, он желает сказать несколько слов леди Гренвилл.
– Почему не мне? – пробормотала Кэролайн, но ее услышал только доктор Вуд.
– Что ж… – Миллз сделал вид, что раздумывает, пытаясь скрыть растерянность под маской серьезных размышлений. – Возможно, он скажет вам, леди Гренвилл, что-то важное. Если лорд Гренвилл не считает, что подвергает вас опасности, позволяя приблизиться к убийце, я не стану возражать.