Лёд
Шрифт:
– Это не применимо в рамках жизни в куполе.
Интересно, почему она уходит от ответа?
– Я помогу?
Эмма явно обрадовалась моему предложению и кивнула несколько раз. Хотя я немного растерялся и не знал с чего начать. Но она сама стала спрашивать, рассматривая всё подряд. Я называл, объяснял, показывал, как смешивать, что с чем сочетается.
– Я глупо себя веду?
– вдруг спросила она.
– Нет.
– Тогда почему ты сердишься?
– Нет, ты совсем не причем! Просто я... сержусь.
Я понял, что она права.
– Ты сердишься не на меня?
– уточнила она.
– Совсем не на тебя. Мне трудно объяснить...
Она явно ждала продолжения, хоть какого-то пояснения, но я не хотел говорить об этом сейчас.
– Мне трудно объяснить...
Не находя слов я повторился, это так глупо прозвучало, но Эмма спокойно сказала:
– Хорошо.
Так легко согласилась и никаких докучливых вопросов. Я немного опешил от этой поразительной покладистости. Она просто удивительна. Я молча наблюдал за тем, как она ест и никак не мог насмотреться. Самые обычные движения, выражения, когда ей что-то особенно нравилось или наоборот. Я мог бы смотреть на неё бесконечно.
– Почему ты не ешь?
– Не знаю. Смотрю на тебя. Не обращай на меня внимания. Просто ешь.
– Я сыта, - оставив чашку, она выпрямилась и, после небольшой заминки, посмотрела на меня выжидающе: - Хочешь что-нибудь спросить?
– Много чего на самом деле.
– Почему не спрашиваешь?
– Растягиваю удовольствие, - прежде чем она озвучила причину своего недоумения, я продолжил: - Хочу просто наслаждаться тем, что ты здесь. Что ты есть.
– Кто научил тебя так говорить?
– Как - так?
– Так, что внутри все сжимается и дрожит.
Мы просто смотрели друг другу в глаза, не прикасаясь и молча. Чувствуя одно и тоже. Остро ощущая присутствие друг друга. И верно - внутри все дрожит.
– Не знаю.
Кто же первым потянулся вперёд? Когда и как я оказался в её кресле, она у меня на коленях? Она так уютно свернулась, и мир сжался до нас, делящих одно дыхание на двоих.
– А крыша? Как ты оказалась там?
– Эмма удобно устроила голову на моем плече, и из-за этого мне не было полностью видно её лица, зато можно было целовать её волосы.
– Ты же не знала, что там есть площадка.
– Ты рассказывал. Я запомнила.
У неё такой разнеженный голос был сейчас. Она рассеянно играла моей рукой, то сплетая, то расплетая наши пальцы.
– Но откуда ты знала, что я туда приду?
– Я не знала.
Хотя трудно было сосредоточиться, меня будто кольнуло.
– Не знала?
– Я отвыкла от куполов. Хотелось на свежий воздух. Я вспомнила, что ты говорил.
– Но как ты туда попала?
– Ты думаешь лифт, который висит в пустоте, никто не видит?
Она сказала это так, что я заподозрил:
– Ты сейчас смеешься надо мной?
– я никак не мог поверить.
– Да, - она приподняла голову и взглянула на меня с обычным своим совершенно серьезным выражением, но в глазах
Это выглядело...
– Ты сейчас кокетничаешь?!
– Что?
– смешинки тут же исчезли, как жаль!
Она приподнялась ещё, чтобы лучше видеть, и я потянулся к ней, чтобы снова её поцеловать. Но она увернулась.
– Здесь всегда так?
– спрятав лицо у меня на груди, глухо спросила она.
– О чем ты?
Она вывернулась из моих рук и встала. Мне сразу стало так холодно и неуютно! И совершенно непонятно, почему она ушла!
– Там снова кто-то пришел, - указав на дверь, она развернулась и ушла.
Сердится? Эмма?! Дверь гардеробной хлопнула за её спиной. До этого момента она закрывалась беззвучно.
Хенна еще не успела постучать, когда я открыл дверь. Только собралась и подняла уже руку, так и застыла, уставившись на меня.
– Что ты хотела?
Она смотрела на меня с таким потрясением на лице, что я испугался.
– Хенна? Что случилось?
– Вы улыбаетесь?!
– выдавила она, наконец.
Она и правда сердится! Потому что нас прервали! Как я мог не улыбаться?
Не без труда сделав серьезное лицо, я постарался сосредоточиться и напомнил:
– Зачем ты пришла?
– Вы просили найти одежду, - очнулась она, и я наконец-то обратил внимание на коробку, что она держала в руках.
– Спасибо, - выхватив ношу из её рук, я поспешно закрыл дверь.
Эмма вышла, когда я был на середине пути к гардеробной.
– Кто она?
Легкие нотки недовольства в её голосе мне не послышались?
– Моя помощница. Не сердись, она принесла то, что я просил для тебя.
Продемонстрировав ей коробку, я тут же протянул её ей. Она недоуменно на меня посмотрела, но взяла. Не зная, что с ней делать, опустилась прямо на ковер и поставила её перед собой.
– Что это?
– уже открывая крышку, спросила она и добавила: - И почему ты решил, что я сержусь?
Короткий взгляд, что она на меня бросила, при этом так забавно делая вид, что ей все равно, почти заставил меня оцепенеть. Я сел на пол перед ней. Если она станет еще более милой, я боюсь, что не выдержу!
– Одежда, для тебя.
Она уже и сама это поняла, сосредоточенно вытаскивая вещь за вещью. Слишком сосредоточенно. Я видел прекрасно, что ей трудно удержаться и снова не поднять на меня глаза. Но она держалась. Её щеки слегка порозовели. В конце - концов, игнорировать меня больше она не смогла и все-таки посмотрела.