Лёд
Шрифт:
Она слегка пошевелилась и я, не думая, прижал её еще сильнее, будто хотел вжать в себя всю и навечно. Втолкнуть вглубь, туда, где от тоски по ней все ныло. Даже сейчас эта боль не могла раствориться до конца. Она настолько впиталась в меня, так давно стало моей частью и, наверное, никогда не оставит. Пусть так, моё лекарство сейчас здесь и со мной. Горячая и живая, с влажными волосами и царапинкой на правой скуле. Что может быть прекрасней?
Эмма снова пошевелилась и попыталась чуть отодвинуться. Нет! Нет! Еще немного! Руки не разжимались, а она тихонько фыркнула и приглушенно сказала:
–
Я не без труда расслабил руки. Совсем чуть-чуть, только чтобы она смогла немного отодвинуться и запрокинув голову, посмотреть мне в лицо. Она слегка улыбнулась, но тут же стала серьезной.
– Я думала, ты забыл меня.
– Ты правда вернулась ко мне?
Мы заговорили почти одновременно, и она снова улыбнулась. Её слова проскочили мимо моего сознания, растворившись сразу, как бессмысленный набор звуков. Она протянула руку и легонько коснулась моего лица. Погладила лоб, провела по щеке. Так серьезно и внимательно наблюдая за тем, что делали её пальцы, что я не выдержал. Поймал её руку и прижал к губам. Голова мгновенно закружилась от её аромата! Прикрыв глаза, я еле сдерживался, чтобы не напугать её. Очень хотелось прижать её руку к лицу и жадно вдохнуть. Губы сами по себе будто двигались, я не сразу понял, что не останавливаясь, прижимаю их к этой ладони. Но она потянула руку вниз, отнимая. Я еле справился с собой и разжал пальцы, давая ей свободу.
Но она не хотела её убирать. Только немного опустила и провела по моим губам своим пальчиком, и так при этом смотрела, что остатки моего разума улетели мгновенно. Обхватив её запрокинутую голову руками, я наклонился так быстро, что когда наши губы встретились, это больше было похоже на столкновение. Даже немного больно стало, но я тут же забыл об этом. Её губы, её вкус, её ответное движение навстречу - во мне все перевернулось. Пазл сложился. Она здесь, живая и самая что ни на есть настоящая! Последние остатки сомнений растаяли. Я уже не понимал, чьё дыхание слышу, чьё сердце так колотится, моё или её. Мы так тесно прижались друг к другу, рваными движениями губ впитывали дыхание друг друга. Это не было похоже на поцелуй, мы будто пили друг друга.
Она вдруг застыла и попыталась отодвинуться, я тут же двинулся следом, не в силах оторваться от неё. Но она втиснула руку между нами и накрыла ею мои губы. Тяжело дыша, я смотрел на её порозовевшее лицо, ничего не соображая. Она еще немного отодвинулась и как только убрала руку, я тут же снова прижался к её губам. Но, после пары лихорадочных поцелуев, она снова увернулась, уже обеими руками накрыла мои губы и слегка надавила отодвигаясь.
– Кто-то пришел, - сказала она и повернула голову в сторону.
Я не понял смысл её слов сразу, жадно всматриваясь в неё, боясь упустить малейшее движение, без конца целуя её пальцы.
– Кайс, - снова позвала она меня, глядя в глаза.
– В дверь стучат.
В это время действительно застучали в дверь и я понял, что уже слышу этот звук довольно давно.
Так сложно отпустить её! Разжать руки и отодвинуться, мгновенно ощутив как без неё холодно. Я уговаривал сам себя, что лучше быстрее разделаться и выгнать всех, резко соскочив с кровати. Нашёл на прикроватной тумбе наушники и засунул его в ухо.
– Хенна?
– Мой принц!
– стук
– Почему стучат?
– Господин Эйнар, хочет войти к вам.
– Я же говорил, что не хочу никого видеть.
– Я говорила, но он настаивает.
– Пусть уходит.
Я уже потянулся, что бы вытащить наушник, но Хенна заговорила торопливо, будто предчувствуя это:
– Он говорит, что если осмотрит вас сейчас, то сможет отменить ежедневную проверку.
– Что?
– Ваш отец… - она немного помедлила, прежде чем продолжить.
– Вы не помните?
– Что именно?
– Обязательная проверка вашего состояния, каждое утро. И доклад ему лично.
– В этом нет необходимости!
– Я пыталась объяснить. Он ничего не слушает.
– Я сейчас выйду.
О том, чтобы впустить его сюда, не могло быть и речи. Я обернулся, Эмма сидела, обхватив руками колени и внимательно смотрела на меня.
– Я быстро вернусь, - как бы ни хотелось, я не стал её касаться, побоялся, что не смогу остановиться.
Едва я открыл дверь, Эйнар дернул её на себя собираясь войти. Мне пришлось приложить усилие, чтобы остановить его. Он удивленно задрал брови. Но прежде чем он успел что-либо сказать, я слегка толкнул его и вышел, прикрыв за собой дверь.
– Что ты хочешь? Осмотр? Пошли.
Но не успел я и шага сделать, как на этот раз он остановил меня. Сжал руками плечи разворачивая к себе и с таким странным выражением стал вглядываться в меня, что я слегка опешил.
– В чем дело?!
– Ты и правда в порядке?!
– Как видишь, - я дернул плечами, стряхивая его руки и делая еще пару шагов прочь от моих комнат.
– Ты идешь или нет?
Он не пытался меня удерживать, но и с места не сдвинулся.
– Что-то опять произошло?
– и его взгляд остановился на двери.
Прежде чем я успел ему помешать, он уже открыл её и вошел. Я бросился за ним, но поздно. Он стоял ко мне спиной и не мог видеть моего лица. Кровать, слава Богам оказалась пустой. Я огляделся, но в комнате кроме нас никого не было.
– Так в чем же дело?
– он медленно поворачивал голову, будто сканируя пространство вокруг себя.
– Почему ты не хотел, чтобы я вошел сюда?
– А мне нужна причина, чтобы не позволять тебе входить, если я этого не хочу?!
– У всего есть причина, - его голос был совершенно спокоен, и он шагнул дальше, продолжая внимательно осматривать всё вокруг.
Я тут же вспомнил о вещах Эммы, что она оставила на полу. Он, вот-вот должен был их увидеть. Но прежде чем я придумал, как отвлечь его, он прошел мимо кресла, ничего не сказав. Я шагнул вперед и увидел, что на полу пусто. Я едва вздохнул от облегчения, как он спросил:
– Что это?