Крона огня
Шрифт:
– Но зачем же? – бледнея на глазах, запричитал церковный вельможа. – Быть может, я немного ошибся.
– Немного ошиблись ваши родители, когда имели неосторожность зачать вас. А вы, монсеньор, ошиблись совершенно непростительно. Если бы вы начали мне тут петь, будто с помощью этой книги хотели уложить в койку свою давнюю подругу Гизеллу, я бы еще подумал, может, и вправду мужик так в себе не уверен, шо прибегает к столь экзотическим средствам. Опять же, можно понять: неприступная красавица, вдова в трауре и прочие веские подвески. Но нет, даже до такой банальной отмазки вы не додумались! Хотя следствию доподлинно известно, шо когда-то вы уже подбивали
– Но я…
– Теперь следите за логикой изложения: некто предлагает вам Священное Писание, рассказывает, шо оно имеет, мягко говоря, не совсем обычное влияние на читающего. И, несмотря на то, шо перед нами вопиющий факт кощунства и святотатства, ибо речь, конечно же, идет не о красоте заставок и заглавных буквиц, а о некоем страшном колдовстве, вы радостно принимаете этот магический артефакт. И, прошу заметить, не просто храните в багаже до момента возвращения в Рим, шоб там на досуге разобраться, шо к чему, – нет, вы предпринимаете злостное богохульство, отсылая фолиант в дар матери государя. То есть присовокупляете к злостному богохульству еще и коварный умысел против короны. Не правда ли, симпатично получается?
Но и это еще не все. Узнав, шо книга попала к вам из рук злокозненных абарских лазутчиков, добрый христианин, пусть даже и согрешивший по слабости своей, – кто из нас без греха? – помчался бы во дворец, теряя сандалии, дабы упредить мадам Гизеллу о страшных происках врага.
Как бы не так! Наоборот, вы через своего агента требовали, прикрываясь авторитетом Святого престола, шобы государыня непременно начала читать книгу и, следовательно, все же попала в расставленные вами силки. В военное время, а время у нас опять военное, это может быть расценено лишь единственным образом – как пособничество врагу. Да еще какому врагу! Это ж не абы шо, это ж прелесть шо такое! Просто обнять и тихо плакать.
Вы, конечно, знаете, шо абары, доблестно побежденные кесарем Дагобертом, были не просто алчными варварами, но слепым орудием, понукаемым из адской бездны самим врагом рода человеческого. Вот такие вот дела, дорогой вы наш смертничек. Ну шо, дальше будете упорствовать, настаивать на связи с абарами, или, может, в голове созрела какая-нибудь другая версия?
Гвидо Бассотури молча кивнул, понимая, что незваный гость не намерен шутить.
– Это хорошо, – улыбнулся Сергей и ободряюще похлопал кардинала по плечу. – Но только помните, если я сочту, шо мне тут опять горбатого до стены тулят и мы попросту ходим по кругу, – дальше вы пойдете один. Я жутко устал с дороги, и у меня совсем мало времени. Так шо – благословите напоследок, после чего вас без лишних слов отправят на эшафот по самому факту работы на врага. И наше знакомство на этом закончится. Итак, по порядку: откуда книга?
Фра Гвидо был настолько испуган, что понял даже заковыристое нурсийское выражение «тулить горбатого до стены» и вовсе не был расположен к столь необычному действию.
– Она лежала в каменном хранилище замка Бассотури не одно поколение.
– Может быть правдой. Дальше.
– С детства мне было не велено трогать сей фолиант, и, конечно же, я как-то пробрался в потайную комнату, где хранилась книга. Я открыл ее, но прочесть не успел, лишь увидел золотое сияние. Оно было столь восхитительным, что от него было невозможно отвести взгляд. Однако
– Похвальный метод вразумления, – вставил Лис. – Жаль, ваш батюшка не узнал вовремя.
– Да, не узнал. Опасаясь повторения столь опасной для моих ягодиц ситуации, я решил пробраться в хранилище ночью. И как только открыл книгу – о, ужас! – я увидел призрак!
– Все интереснее и интереснее. Продолжайте в том же духе, и я подумаю насчет ходатайства о высочайшем помиловании. Давайте подробненько, шо за призрак?
– Я плохо рассмотрел…
– Опять попытки увильнуть?
– Это чистейшая правда! Я увидел молодую девушку в древних одеждах с лицом прекрасным, но гневным. Ее глаза – они затягивали, точно бездна. Я заорал, в ужасе захлопнул фолиант и бросился наутек. Конечно, перебудил весь замок и, конечно, не миновал розог за ослушание.
– Трогательная история, – хмыкнул Сергей, смахивая несуществующую слезинку. – Но осушим скопившуюся влагу. Шли годы, родители отправились в мир иной, и счастливый наследник вновь обнаружил диковинную рукопись, доставившую столько неприятностей его нежным полушариям задничного мозга. Все так? И по здравом размышлении он решил не держать такой неоднозачный предмет дома. Я ничего не путаю, уважаемый?
Тогда-то в голове, покрытой алой камилавкой, шобы сдерживать кипение возмущенного разума, возникла идея: а не подарить ли давней подруге Гизелле этот пикантный сувенир? Ну, так, исключительно ради шутки. Захочет как-нибудь в полночь развлечь себя псалмами Давида, откроет фолиант, а оттуда как выскочит! То-то весело будет, обхохочешься! Так? Или я все же шо-то пропустил?
– После неудачного сватовства я привез книгу в Рим, – буркнул фра Гвидо, – полагая, что его святейшество изгонит неупокоенного духа и развеет чары.
– Но вышло по-другому?
– Да, по-другому. Однажды вечером понтифик изъявил желание увидеть книгу. Один из его чтецов открыл ее и начал произносить священный текст. Он читал все тише и тише, пока его святейшество не вышел из себя. Он воскликнул: «Мертвым бы ты, пожалуй, читал лучше!» Чтец уронил книгу и ушел, покачиваясь, будто во сне.
Его святейшество был возмущен такой дерзостью и вскоре послал за ним слугу. Тот вернулся, полный ужаса, и сообщил, что несчастный, уйдя из папской резиденции, пошел и бросился со скалы в Тибр. Когда его выловили, рот его был открыт, и руки он держал так, будто в них была вложена книга. И вот тогда-то мы поняли всю ужасающую силу этого фолианта. Его святейшество пытался изгнать духа, каким-то невероятным образом поселившегося в Священной книге. Но тщетно.
– И тогда вы решили подарить этот томик бедняжке Гизелле, дабы она поминала своего мужа, безвинно убиенного коварными злодеями. Некрасивая история получается, не правда ли? Еще и Святой престол тут замешан.
– Мы полагали, что юный Дагоберт не пожелает выступить против абаров, ибо он сам драконьего рода. Поэтому и пошли на столь неоднозначные меры.
– А шо тут неоднозначного? – нахмурился злой следователь, буровя собеседника взглядом, которым можно было бы навести ледяной мост на летней реке. – Просто и практично. Либо свести с ума бедную государыню, либо без особого труда найти исполнителя, который вонзит абарский кинжал в сердце юного кесаря. Вальпургиева ночь в клубе книголюбов… Но заговор сорвался. Впрочем, не по вашей вине и без вашей заслуги.