Крона огня
Шрифт:
Пипин развернул коня.
– Те, кто последует за мной, спасутся. Те же, что посмеют стать на пути моем, – он ткнул пальцем в мерзких тварей, – я не подыму и пальца, чтобы покарать их, но пусть сами, как могут, справляются с ними. Ни мечи, ни копья, ни стрелы не страшны им, и лишь моя власть – защита!
– Правь нами! – благим матом вопили спасенные, все еще не до конца веря удаче.
– Беру вас под руку свою. Клянитесь же хлебом, кровью и солнечным светом служить мне беззаветно, не умышлять измены и жить по слову моему.
– Клянемся! – орала толпа.
Словно эхо этого крика, послышался гул, над верхушками деревьев вдали замаячила огромная бородатая
– Вот!
Десятки мечей посыпались на землю, легко вонзаясь в каменистую почву, в поваленные столбы частокола и даже в одного не слишком расторопного хаммари, оказавшегося чересчур близко от стального дождя. Чудище завертелось под его ногами волчком, пытаясь извлечь застрявший в шипастом гребне клинок. Гигант, не поморщившись, наступил на беснующегося монстра. Тот дернулся и затих.
– Глядите! – кричал Пипин, указывая на Фрейднура. – Лишь в нем сила, лишь в нем слава! Лишь он несет добро в этот мир. Воля его приходит сюда и без нас. Но если желаем мы, люди, сотворенные по образу его, жить, здравствовать и прославлять творца, должны верной службой доказать свою преданность и заслужить право жить под этими синими небесами, согретыми ясным солнцем.
Трепещущая толпа радостно взвыла, воочию созерцая источник своего могущества и тех, кто поведет их к сияющей победе.
– Драконья кровь – источник всех бед! – между тем продолжал самозваный пророк. – Драконье семя заполонило этот мир! Брошенное в благодатную землю нашу, оно порождает смерть и разорение, несет бушующий пожар войны – крону огня! Лишь искоренив его, заживете вы в мире, достатке и благости. – Пипин указал на мечи. – Берите их и ступайте ко всем селениям, ко всем баронам и владетелям Нейстрии, говорите им, что я, Пипин Геристальский, призываю их на праведный бой. Эти клинки – залог вашего права. Ибо меч создал право и мечом поддерживается оно. Идите, расскажите, что видели. И пусть всякий знает, что не вставший за нас – восстал против нас и повинен смерти. Ступайте же, не тратьте времени даром! Я собираю здесь войско истины, и залог силы его, – он указал на Фрейднура, – пребудет с вами!
– Господин инструктор, вы это видели? – послышался на канале связи взволнованный голос Карела зе Страже. Хаммари, услышав запрет поедать этого никчемного человечишку, казалось, потеряли к нему интерес, хотя и не позволяли отдаляться из зоны прямой видимости. В остальном же сэр Жант был предоставлен себе и потому брел за Фрейднуром, раздумывая о побеге, а еще лучше – о действиях, способных нанести ощутимый вред противнику и поспособствовать пользе дела.
– Да, Карел, видел и слышал. Спасибо, информация чрезвычайно ценная, хотя и неприятная. И, блин горелый, Валет, умник наш лобастый, прав оказался: я думал, с Шарлем все путем вышло, прочувствовал момент, ан нет, просчитался! И вот шо теперь с этим будущим героем Сопротивления делать? Бастиан говорит, шо убивать его нельзя.
– А может, я по-тихому разживусь тут мечом и все
– Дружище, я не спрашиваю, слушаешь ли ты меня ушами, лишь потому, шо знаю принципиальную схему работы закрытой связи. Если ты шо-то пропустил, так и быть, повторюсь: Шарль из Люджа – это будущий герой всей Европы Карл Мартелл. Вот такими заковыристыми тропами у него происходит становление личности и закалка характера. Я даже не сомневаюсь, шо ты можешь его «сделать» в честном, а тем более в нечестном поединке. Но если, вернее, когда, нам удастся разобраться с этими хмырями, в смысле хаммари, а также с твоим сбрендившим побратимом, мы, наконец, вернемся в стены Института. Даже если захочешь принять местное подданство, тебя здесь не оставят. Так что картина тут сложится весьма батальная – пока мы будем упиваться славой на начальственных коврах, Европе придется разбираться с нашествием мавров. И остановить их будет некому.
– А что же делать? – обескураженно спросил принц Нурсии. – Может, я тогда хоть Пипина грохну?
– Вот же грохатель сыскался на мою голову! Ну, Пипина ты зарубишь – хрен с ним, не жалко. По его поводу никаких указаний не поступало. Но дальше-то шо, подумал? Тебе после этого выпишут орден Сутулого третьей степени с закруткой на спине? Или стремный Некто, обитающий во Фрейднуре, окончательно разобидится и скормит злостного нарушителя своего «божественного порядка» этой вечно голодной своре?
Я так понимаю, шо у Фрейднура сейчас идут охрененные терки внутри себя. Раздвоение личности в полный рост. И ты жив только потому, шо внутреннему поселенцу твоего побратима до какого-то отдельно взятого шустрого человечка нет особого дела. Ты хочешь нашустрить так, шоб появилось? Я более чем уверен, шо, не отходя далеко от Парижа, таких Пипинов можно найти вагон и маленькую тележку. А тебя, после столь эффектного, но бестолкового выхода из-за печки, нам будет недоставать всю жизнь. Соображаешь? Так нам тебя временно не достать, а станет безвременно.
– Так что же делать?
– Наблюдай! Сиди тихо и наблюдай. Старайся не попадаться на глаза этой сладкой парочке и будь готов действовать.
Лис подошел вплотную к понурившемуся кардиналу и проговорил негромко, но очень четко:
– Вот так-то лучше. Вы поможете следствию, и, как следствие, оно поможет вам. Итак, я считаю установленным факт, что о действии книги вы знали.
Гвидо Бассотури постарался отвести глаза. Пристальный, чуть насмешливый взгляд подавлял его.
– Тот человек, который и преподнес книгу мадам Гизелле, он сказал…
– Очень интересно и, главное, содержательно! Давай попытаюсь догадаться, шо это вашество намеревались отчебучить с этим библиографическим уникумом.
– Я не желал ничего дурного, – не на шутку встревожился кардинал. – Я хотел лишь обрести верного союзника в утверждении дел матери нашей церкви. Сами посудите, признать дракона святым…
– Два «но». Сразу два – чертовски много. Первое: книга появилась во дворце чуть ранее, нежели Дагоберт выдвинул требование признать его отца святым. Не забывайте, я в этот момент был в зале. И второе: книга заранее была привезена в Париж. И вовсе не с тем, чтобы вы читали ее на ночь глядя. Ваше мелочное вранье лишает наш конструктивный диалог всякого смысла. Я вызываю конвой…