Красная перчатка

Блэк Холли

Обещаю самому себе вернуться сюда, завтра или послезавтра, вернуться и трансформировать его.

Смотрю на холодильник, забитый мертвым Генри Янссеном, и вспоминаю о Филипе, как он лежал тогда в гробу в похоронном бюро. Они засняли на пленку неизвестную женщину около его дома. Теперь-то я точно знаю, что сам убил тех людей, из досье, а значит — фэбээровцы идут по ложному следу. Между убийствами нет никакой связи: тот, кто застрелил брата, не имеет отношения к шести пропавшим и, наверное, даже не знает о них.

Может,

надо повременить с собственными преступлениями и подумать, кто, помимо меня, подходит на роль убийцы?

Машина заводится с полоборота — ну, хоть одна хорошая новость за последнее время. По дороге в Уоллингфорд я ем вишневое мороженое и размышляю о красных перчатках, пулях и чувстве вины.

ГЛАВА 7

Рано или поздно все равно придется пойти в столовую.

Отправляюсь на ужин. Даника и Сэм сидят за одним столом с Джилл Пирсон-Уайт и членами школьного шахматного клуба. Иду к ним и тут замечаю рядом с Даникой Лилу, девушки о чем-то разговаривают. Могу себе представить, какая сейчас произносится пылкая речь о правах мастеров и клубе «Колдуны».

Резко разворачиваюсь, и взгляд вдруг цепляется за ярко-рыжую шевелюру Одри.

— Привет, — плюхаюсь рядом с ней.

Тут же сидят Грег Хармсфорд, Рауль Пэтак и Джереми Флетчер-Фиске. Удивились, что я к ним подсел. Грег с угрожающим видом вцепился в вилку. Срочно нужно что-нибудь сказать, желательно умное. Я с Одри уже не встречаюсь, сейчас Хармсфорд — ее парень, но он опасается, что между нами не все кончено. Наверное, из-за той вечеринки: она пришла туда с ним, а целовалась в итоге со мной.

Есть разные способы заставить людей сделать по-твоему. Проще всего, когда ваши интересы пересекаются. Можно заарканить простачка, пообещав ему деньги, но только если он по натуре жаден. Надеюсь, Грег обрадуется возможности отомстить и купится, а остальных я как-нибудь отвлеку. Он наверняка достаточно разозлился и захочет выставить меня дураком. Только бы не разозлился слишком сильно и не полез драться.

— Иди-ка ты отсюда. — Хармсфорд шутить не намерен.

— Хотел с вами поговорить о розыгрыше, который всегда устраивают старшеклассники.

Приходится импровизировать на ходу.

— Так учебный год только начался, — хмурится Рауль.

— Да. Слушайте, в прошлом году двенадцатиклассники затянули с этим делом, отложили все напоследок, и в итоге шутка вышла дурацкая и предсказуемая. А я хочу, чтобы наш выпуск хорошенько запомнился.

— Ты ставки принимаешь, — догадывается Джереми. — И сливаешь нам информацию.

— Признаюсь, собирался затащить в спальню к Норткатт лошадь в стрингах. Каким же образом, позвольте узнать, это признание должно принести мне прибыль?

Рауль и Джереми прыскают со смеху, Флетчер-Фиске

даже салат выплюнул на тарелку. Теперь Грегу меня так просто не прогнать. Он не захочет, чтобы я уходил, когда его дружки ко мне расположены.

— Представляете, какое у нее будет лицо? — радуется Рауль.

— Ну и ладно, — ворчит Хармсфорд. — Получше что-нибудь придумаем.

— Например?

Одри спрашивает искренне и участливо, без подначки, будто твердо уверена: сейчас он предложит что-нибудь совершенно потрясающее. Будто ждет от него какой-то замечательной идеи. Наверняка сама не против, чтоб ее новый парень выставил старого идиотом.

А мне теперь есть где поужинать. Принимаюсь за еду, а они меж тем азартно обмениваются идеями. Внимательно слушаю. Да, хорошая на самом деле мысль: надо все продумать заранее, а потом тщательно подготовить за оставшиеся два семестра. Позволяю и Грегу внести свою лепту.

Перед глазами время от времени всплывают жуткие образы: труп в морозильнике, восковое лицо брата в гробу, взгляд Лилы, когда я отпрянул от нее вчера ночью. Ну и ладно, я уже очень давно научился умело скрывать свои мысли.

— Посмотрите-ка на новенькую, — неожиданно говорит Джереми. — Она же вроде дочь какого-то криминального авторитета?

Поворачиваюсь. Лила встала из-за стола, к ней обращается незнакомая девчонка из одиннадцатого, с важным видом размахивая руками в голубых перчатках. В столовой шумно, поэтому мне ничего не слышно. Но у одиннадцатиклассницы на лице злобная улыбка.

— Девочки дерутся, — ухмыляется Рауль.

Лила делает шаг вперед, но не замахивается на противницу и не вцепляется той в волосы — она медленно снимает черную перчатку.

Мелькает ее голая рука. Грег с шумом втягивает воздух. Лилина обидчица отступает.

— С ума сошла, — шепчет Джереми. — Чокнутая. Хочет...

Ученики вскакивают с мест, разговоры затихают. В наступившей тишине я отчетливо слышу Лилу:

— Собираешься со мной выяснить отношения — уверена?

Сейчас она так похожа на отца.

Девчонка убегает к учительскому столу, а Лила натягивает перчатку обратно и садится. Даника рот открыла от изумления. Потом к ним подходит Уортон и выводит Лилу из столовой.

Я какое-то время бесцельно гоняю по залитой подливкой тарелке кусок стейка, но через минуту встаю.

— Грег, — Одри тоже поднимается, — можно я минутку поговорю с Касселем?

— Ладно.

Хармсфорд пожимает плечами, но взгляд, которым он одаривает меня, добрым не назовешь. Трудно представить парня вроде Грега влюбленным в кого-нибудь, но на Одри он смотрит по крайней мере с ревностью.

— Что с тобой творится?

Идем вместе с бывшей девушкой к общежитию. Солнце садится, небо потемнело. Листья на деревьях шелестят в предвкушении дождя.