Красная перчатка

Блэк Холли

Или это и был я. Возможно, это я — убийца.

— Похоже, жена что-то скрывает, — рассуждает Даника. — С нее и начнем. Может, ты знаешь кого-нибудь, кто может спросить?..

— Кассель! В чем дело? — Сэм рывком подвигается к краю кровати.

— Да нет. Ни в чем. Давай дальше.

— Ладно. Генри Янссен, известный как Курок. Мастер физической силы. Наемник на службе у Захаровых. Работал, по всей видимости, с Антоном Абрамовым. Антоном? Тем самым Антоном, что погиб?..

— Да, девичья фамилия его матери

Захарова, — киваю я.

— Может, Антон и есть убийца? — спрашивает сосед. — Ну, то есть, конечно, твоего брата он не убивал.

— Два разных человека? Да, я тоже об этом думал. Федералы решили...

Замолкаю. Рассказать им, что агенты ищут женщину в красных перчатках? Уж точно не надо трепать, что разыскивать на самом деле нужно, вероятно, меня.

— Решили, убийца осмелел и потерял осторожность. Не знаю. Те люди же просто взяли и исчезли.

— Возможно, федералы о каких-то уликах умолчали? — размышляет Даника.

— Или им нужна твоя помощь, — пожимает плечами Сэм, — и они соврали про связь с убийством Филипа, чтобы ты им помог.

— Мыслишь, как настоящий параноик, — восхищаюсь я. — Эта версия мне по душе.

— Ты же не думаешь, что федеральные агенты будут врать, ставя под угрозу твою жизнь? — Даника на нас злится.

Глупость какая.

— Да, федералы же только и делают, что без устали пекутся о правах мастеров.

— Следующий, — она пропускает мое саркастическое замечание мимо ушей, потому что иначе пришлось бы признать свою неправоту. — Шон Говин.

— Погоди-ка, а как исчез Янссен?

— Любовница заявила, что Генри ушел от нее прямо посреди ночи — отправился домой к жене. Так она подумала, во всяком случае, и страшно разозлилась. Только потом узнала, что он мертв. Ну, или пропал. Тело не нашли.

Я невольно содрогаюсь, по коже бегут мурашки.

Опять посреди ночи. Тело не нашли.

Лила рассказывала, как Баррон с Филипом посылали ее в виде кошки в чей-нибудь дом. Она могла дотронуться до кого угодно и заставить жертву ходить во сне. Выйти прямо к ним.

А потом я их превращал, хоть и не помню ничего. Эдакая суперкоманда.

И никаких трупов.

— Так вот — Шон Говин, — продолжает Да-ника. — Ростовщик и мастер удачи. Странно. Пропал утром. А все остальные...

— Он работал по ночам, — перебиваю я.

— Ты что? Его знал? — удивляется Сэм.

Качаю головой. Вот бы я ошибался.

— Нет, просто догадка. Правильно?

Мы роемся в разбросанных по полу бумагах. Наконец сосед вытаскивает нужную.

— Да, видимо. По крайней мере, домой он обычно возвращался часа в четыре утра. Так что ты прав.

Говин тоже спал. Они все спали перед исчезновением.

— У тебя есть версия? — интересуется Даника.

— Пока нет.

Приходится беззастенчиво врать. Я и так рассказал им про себя столько, сколько не рассказывал

никому и никогда. Но такое... Думаю, я и есть загадочный убийца. Изо всех сил вцепляюсь в колени, чтобы не видно было, как дрожат руки.

Предложение Захарова уже не кажется таким нелепым. Ведь все эти люди исчезли, просто взяли и исчезли.

Даника упрямо листает досье:

— Ладно, последний. А потом ты расскажешь о своей версии, которой «пока нет». Артур Ли. Еще один мастер удачи и еще один информатор ФБР. Выполнял какое-то поручение Захарова и погиб.

По вискам стекает холодный пот. Все сходится, каждая мелочь. Эти чертовы бумажки говорят об одном и том же.

Антон за рулем, Баррон впереди, а мы с Филипом и Ли сзади. И даже никакой магии сна не надо. Я мог просто коснуться его голой рукой.

— Не понимаю я... — недоумевает Даника.

На пороге прокашливается Пасколи, наш новый комендант. Данику застукали. Хорошо хоть учебный год только начался — так что это будет первый выговор. Открываю было рот, собираясь что-нибудь ему наплести, любую чушь — объяснить, как она оказалась в общежитии. Но Пасколи меня опережает:

— По-моему, вы уже довольно долго работаете над своим проектом?

— Простите. — Даника собирает с пола бумаги.

Комендант дружелюбно улыбается и уходит как ни в чем не бывало.

— Это что было?

— Сказала ему, что мы с Сэмом делаем совместный проект, а в общей комнате слишком шумно. Он разрешил, если только мы дверь открытую оставим и будем действительно заниматься.

— Ботаникам все сходит с рук, — добавляет Сэм.

— Вот как сейчас, — ухмыляется девушка.

Я улыбаюсь в ответ. Когда-нибудь нас всех поймают, это точно.

Устал ужасно, но не могу заснуть. После ухода Даники еще раз просмотрел внимательно все документы и теперь снова и снова прокручиваю в голове детали и подробности, пытаясь хоть что-нибудь вспомнить. Верчусь на кровати, пружины громко скрипят. Мне жарко и неудобно, плохо себя чувствую.

Наконец хватаю мобильник и шлю эсэмэску Лиле:

«Спишь?»

А потом замечаю цифры на экране — полчетвертого утра. Взбиваю подушку кулаком и падаю в нее лицом.

Телефон оживает. Перекатываюсь на бок и читаю:

«Кошмары. Не сплю вообще».

Натягивая джинсы, я торопливо печатаю:

«Выбирайся на улицу».

Как же здорово жить на первом этаже: можно просто открыть окно и выпрыгнуть, прямо в кусты. От скрипа деревянной рамы Сэм стонет и ворочается во сне, а потом снова принимается храпеть.

Не знаю, в каком она общежитии, поэтому жду прямо посреди двора.

Все застыло, воздух густой и неподвижный. Все как будто не по-настоящему. Интересно — когда мы поджидали ночью свои жертвы, похоже было? Весь мир словно умер.