Кот
Шрифт:
А началось так.
Дворовая кошка Маруся была независимым существом. Она никогда ни у кого не жила, но ко всем заходила перекусить. Как-то раз, уже будучи довольно беременной, зашла она к Мельниковым. Ее покормили и предложили остаться переночевать. Маруся наотрез отказалась. Наутро Егор проснулся от переполоха. Выяснилось, что ночью Маруся родила на их лестничной клетке, а рано встающий сосед-пенсионер — существо жестокое и тупое — отнес всех котят в коробке на свалку, чтобы «не воняли» ему по ночам. Егор решил, что бить морду уроду будет после, и рванул к мусорным бакам. Картонную коробку нашел быстро. Но из пяти котят там остался один.
«После» наступило скоро. Мельников взял пенсионера
Котенка принес домой и таскал на руках. Маруся долго не могла понять, где остальные, и некоторое время сильно кричала. Потом успокоилась, стала выкармливать сына. Малыш был смешной и пузатый — еще бы: есть за пятерых! Кормила его кошка около месяца, а потом ушла и не вернулась. С тех пор никто Марусю в этом доме больше не видел. А котик остался и вырос.
Иногда Егор говорил, что в нем ничего животного нет, все человеческое. Кроме внешности. Кот и скучал по Егору, как человек. Вот сидит, например, дома один. Долго, целый день. Егор вечером приходит, а кот его ждет у двери, орет, запрыгнет на грудь и обнимается. Ребенок. Но на самом деле был он далеко не ребенок. Как показало дальнейшее.
Некоторое время спустя случились с котом перемены. Похоже, достиг он половой своей зрелости, стал рвать постельное белье и орать приступами утробного чревовещания. Но самое неприятное — решил окропить все окружающее аммиаком.
Несколько раз Егор выливал из ботинок едкую мутную жидкость и тщетно пытался отмыть от запаха обувь, стал наказывать кота, запирать в туалете. Кот продолжал воевать. Он изменился. Пугался каждого шороха, прижимал уши, приседал на все четыре ноги, делаясь плоским, как таракан. Тогда Егор его жалел. Брал на руки твердое скрюченное тело и гладил. Котик оттаивал, а на следующий день опять промокал.
Доброжелатели подсказывали два пути: выпускать на прогулки или стерилизовать. Ни то ни другое Егору не нравилось. В результате тяжелых раздумий решил он кота отпустить, а там будь что будет.
Несколько дней спустя Егор случайно нашел его на другом этаже около чьей-то двери. Поняв, что с ориентированием у парнишки проблемы, Егор перестал его выпускать. Кот несколько дней молчал, а потом снова заголосил и пописал в тройник-удлинитель, устроив дома пожар и чуть не спалив телевизор. Наказание было жестоким.
Когда все улеглось, Егору, естественно, стало жалко кота. Но тот словно охладел к своему двуногому другу, все сидел у балконной двери и ждал удобного случая смыться. Егор не пускал. А потом отвлекся, забыл закрыть дверь на балкон и, хватившись, обнаружил кота на карнизе соседей. На приманки кот больше не реагировал. Сидел серым комком на узкой наклонной плоскости, таращил желтые глаза и не реагировал. Егор весь извелся. Да и соседи, как назло, укатили на дачу.
Кот сидел на карнизе и смотрел на птиц. У Егора внутри холодело, когда он смотрел на Шарля и вниз. Отчаявшись, Егор разозлился и ушел, решив, что кот сам одумается.
После ванны Егор сонно уселся в кресло перед телевизором, посидел-посидел, бездумно разглядывая иллюстрации в книжке, отхлебывая холодного пива и борясь с хмельной дремой…
…в комнату вошел кот. Егор еще подумал, что давно не видел своего кота таким уверенным и спокойным. Надо бы помириться да погулять с ним по-настоящему — весна все-таки, — на балконе опасно: сыро и скользко.
Пока Егор размышлял, кот сделал несколько мягких шагов по ковру, остановился, сел, задрал ногу в потолок, немного помылся, встал на задние лапы, принял позу
— Чего-то ты, Егор, сдулся последнее время. Смотреть на тебя неприятно. И больно.
И зевнул, чуть пасть не порвал, в два этапа, сперва широко, а потом, не закрывая рта, еще шире — как кот. Егор выронил банку, и пиво полилось на ковер. Кот подошел, взял банку передними лапами и стал пить прямо из горлышка, — не лакать, а именно пить, как человек, жадно, большими глотками. В банке кончилось, он немного полизал ковер, поморщился, чихнул и опять сел как котик.
— Да ты, Егорушка, челюсть-то прибери. А то мало ли… Давай знаешь как договоримся? Ты считай меня бредом. Ладно? Так правильнее, спокойнее. Сильно бурно на меня не реагируй. Замахался я, понимаешь ли, смотреть на твои мучения. Я тебе благодарен. Ты меня не кастрировал, кормишь хорошо, погулять выпускал… А какая тут кошечка по соседству живет! Егор! Такой девоньки я от рождения не видал! Сама беленькая! Глазки голубые! А пахнет от нее!.. А еще у нее… Хотя ты не поймешь… Когда любишь женщину, других не то что не замечаешь — видишь, конечно, но формально, как будто они дежурные менты на улице, да и то от ментов больше эротики исходит. Ну ладно, сейчас о другом. Словом, я, Егор, тебе страшно признателен, скажу откровенно: ты не лишил меня… м-м-м… индивидуальности и неплохо содержишь. Но теперь у тебя трудный момент, и я тебе помогу. Должен. И хочу. Ну вот. Пока все. Теперь можешь реагировать.
Егор моргнул и сглотнул.
— Ты…
— За пивом не пойду, это не честно — друзей по мелочам эксплуатировать.
— Да ладно… Ты это… как разговариваешь?..
— Ой, Егор, ну на кой тебе все эти тонкости? Нет, я, конечно, могу тебе рассказать, но ты половины не поймешь, а остальное не сможешь запомнить. И вообще, дело не в том, как я разговариваю, а в том, что это случилось. Ты используй меня, да и все. Но разумно. А что пригожусь я тебе, так это… как там у вас?.. — гадать не ходи. Причем я не щука говорящая с сомнительным исполнением желаний и не джинн какой-нибудь заплесневелый с кучей комплексов и неврастенией от долгого сидения в одиночке, я тебе практическую пользу принесу. Практическую. У меня теперь, оказывается, масса возможностей открылась, неожиданно вдруг. Какие у тебя проблемы?.. Работа? Ну, это не главное. Деньги у тебя пока есть. Хотя нет, нету у тебя пока денег. И при таком раскладе не скоро появятся. Ползарплаты тебе дадут — и все. А это мизер. Да, с работой я тебе все-таки помогу, потому что работа пригодится для главного. Точнее, не работа, а дело. Свое. А главное что?.. Счастье. Вот что. Поэтому решайся. Тем более, как я понял, скоро Принцесса приедет лето. Верно? Она ведь в «Мальчик-с-пальчик» любит ходить?.. Слушай, ну чего ты так таращишься? Если все еще напрягаешься по вопросу происхождения нашей беседы, если настаиваешь, я могу долго говорить о природе галлюцинаций, о чревовещании, о…
— Да я не настаиваю…
Егор уже оклемался. Относительно. Если от такого вообще можно когда-нибудь…
— Ну и молодец.
— И как же ты мне можешь помочь? Тем более с Принцессой. Откуда ты, кстати, про нее знаешь? Я вот про твою эту Машку — ничего…
— Ну, как зовут-то знаешь. Откуда, кстати?
— От соседей. Слышал, как называют…
— Во-о-от, видишь. А спрашиваешь. Ну так и я тоже гулять выхожу… Сам отпускал, между прочим.
— Все ясно. Правды от тебя не дождешься, мохна… м-да…