Кот
Шрифт:
— Ну пап…
— Рассказывай, горе…
— Он сказал, что его зовут Кот.
— Так, еще бандитов нам не хватало.
— Не бандит. В том-то и дело. Было бы слишком просто. Пап, узнай, кто он и как его найти, а?..
— Сашенька, да как же я узнаю? Нет ни фамилии, ни имени, ни фотографии. Ты думаешь, я бог?
— А ты думаешь, нет? Папка, ну попробуй, пожалуйста… А то мне скоро уезжать… Я же там зачахну, среди басурманов.
— Всегда знаешь, чем старика взять. Принцесса!.. Помоги-ка… Запонку…
— Старик… Тоже мне. Сколько твоей последней полинке
— Ее зовут Марфа.
— Ого! Хотя это без разницы. Все твои подружки — полинки. Все манекенщицы и фотомодели. Даже если они марфы и феклы.
— Марфа — стилист.
— Ну да. Вот и я про то. Единство стиля. Классика жанра.
— Сань, ты однако…
— Ну пап, не обижайся, шучу я. Так что, узнаешь?
— Где он бывает?
— В «Мальчике».
— Ага. В кислотном клубе.
— Он не кислотный. Дай галстук перевяжу.
— Сань, я попробую. Но ничего не обещаю. Ну все-все… Спасибо.
— Подожди… Ты никогда ничего не обещаешь, но всегда все делаешь. Вот теперь клево. Двойной узел. Видишь?.. На узле, снизу, второй слой выглядывает. Тебе очень идет.
— Кто ж тебя так льстить-то научил?
— Тяжкое детство на улице, дэд.
— Насчет деда — ты это брось. Рано. Все, Принцесса, я уехал. Постараюсь что-нибудь узнать. Пока.
После этого разговора Саше стало полегче, как всегда после разговоров с отцом.
Узнать ни шиша не удалось. То есть удалось, но не то. В Москве нашлись всего три Кота: бригадир крылатских боевиков, один бомж с Арбата, он же бывший художник-концептуал, и еще «мальчик по вызову» из конторы «культурного отдыха», да и то с последним ошибочка вышла, потому как не «Кот», а «Хот», что отражает — он пояснил — его редкий в наше гиблое время профессиональный тонус. Все фотографии Саша отвергла. Все мимо. Впервые колоссальные связи Королева родили мышь. Вместо Кота.
Принцесса еще несколько раз ездила в «Мальчик», но безрезультатно…
Близилось время учиться. Сашенька готовилась отбыть в Лондон с двумя обидами: легкой — на папу и страшной — на остальной мир.
Королев уже видел расставание: он обещает, она обреченно кивает, он целует, она уходит, он мрачно уезжает из «Шереметьева-3» в лимузине с закрытыми стеклами. Так и случилось бы, наверное, — это в кино люди легко преодолевают препятствия… И кончилась бы эта история, как следует не начавшись, — он закрутился бы и забыл, она попереживала бы и снова влюбилась… Если бы за несколько дней до отъезда Принцессы не случилось кое-что важное.
В середине рабочего дня, около тринадцати ноль-ноль, в офис Королева явился молодой человек от некоего Егора Ф. Мельникова. У посетителя были пепельные волосы, серая стильная одежда и ярко-желтые линзы в глазах. Как он пробрался через секьюрити и референтские кордоны — неясно; раскрасневшаяся секретарша из приемной рассказала потом, что его «не было не было а потом вдруг появился словно из компьютера выпрыгнул и сказал что известный в стране журналист а лицо у него и правда знакомое где-то вроде видела симпатичный такой…» (В этом месте Королев, слушая сбивчивый рассказ, хмыкнул и многозначительно повел бровью, посмотрев
Неизвестно, откуда взялись эти распечатки, но на стол перед Королевым легла копия свежеподписанного контракта между двумя крупнейшими нефтяными компаниями. О контракте никто посторонний не знал, информация была закрытой наглухо. Потому что тот, кто будет в курсе заранее, сможет заработать столько!.. Итак. Гость предложил Королеву проверить информацию на деле и обещал через день-два наведаться снова. Олигарх заподозрил было козни злодеев, но, будучи мужиком рисковым (а еще интуитивно чувствуя, что парнишка этот не врет), все продумал и приказал одних акций купить, других продать (немного) — и выиграл. И моментально пожалел, что не сыграл по-крупному.
На следующий день Королев ждал вчерашнего посетителя с самого утра. Гость не пришел. Королев приказал узнать, что за гусь Егор Мельников. Сыскари разыскали нескольких стариков, алканавтов, работяг, какого-то безработного художника, совсем пацана… Королев решил, что настоящее имя таинственного благодетеля от него скрыли.
Прошло несколько дней. До Сашиного отъезда оставалось совсем ничего. Принцесса не могла сидеть дома. С утра она бродила по городу и мечтала случайно встретить Кота на улице, а вечерами ездила потанцевать в «Мальчик-с-пальчик», чтобы хоть как-то отвлечься.
Как девушка настойчивая, Саша продолжала расспрашивать про Кота всех знакомых. Безрезультатно. Постепенно горе стало притупляться, на душе полегчало, но глаза остались мутными, серыми, а огонек, казавшийся вечным, потух. Мужики перестали пялиться на Сашку со всех сторон, как было всегда. Скисла Принцесса. Сдулась. О Лондоне стала думать, как о выходе из положения!.. Это ж надо такое!..
Гуляла она так, гуляла и незаметно очутилась возле отцовского офиса, милого домика ростом в сто этажей. Дай, думает, зайду. Зашла. Идет себе. Отвечает дежурной улыбкой на приветствия охранников, вызывает лифт, поднимается на последний этаж, заходит в холл с полукруглыми окнами-глазами, смотрящими в облака… И надо же было такому случиться, что именно в эту секунду дверь отцовского кабинета распахнулась, как пола дорогого халата, и оттуда плавно вырулил Кот.
Глава девятая. МАРКИЗ КАРАБАН
У Марка Измайловича Карабана обнаружилось сердце. Не в том смысле, что вылезло наружу, а в том, что последнее время Марк его чувствовал: сердце болело. Карабан обращался к врачам, но ничего трагедийного ему не сказали. Тем не менее Марк подозревал, что дела его плохи. Это — странная, но правда. Иногда врач не может обнаружить болезнь, потому что она не имеет отношения к физиологии, а сам пациент прекрасно все знает. Марк надорвал свое сердце, живя в постоянном вранье.