Коснусь тебя
Шрифт:
— Чтоб меня, — пробормотал Ной, отступая назад, его глаза были прикрыты, когда он рассматривал меня. — Я не думаю, что ты когда-либо выглядела более красивой, чем сейчас. — Большими и указательными пальцами он сделал рамку перед глазами, как будто делал мысленный снимок, запечатлевая его в памяти. — Я мог бы стоять здесь весь день и смотреть на тебя.
— Или ты можешь прийти сюда и трахнуть меня.
Он усмехнулся.
— Всему свое время. Но сначала, — он подошел к кровати, наклонился и положил свои грубые
Не было никакого предупреждения. Мое тело не успело подготовиться, как его язык прошелся по моим чувствительным складочкам, заставив меня застонать и выгнуть спину. Его горячий рот, словно бархат, прижимался к моему телу, скользил от моего входа вверх по моей щели, кончик его языка скользил по контуру моей киски. Голод внутри меня нарастал, и мне хотелось, чтобы он коснулся или пососал мой клитор. Но он намеренно избегал того места, где я нуждалась в нем больше всего, зная, что медленно сводит меня с ума.
— Помни, как мы играем, Сиенна. Ты не кончишь, пока я тебе не скажу.
О, боже мой. Я была в раю и в аду одновременно. Каждый мускул в моих бедрах дрожал, пальцы ног подрагивали, и я пыталась сохранить контроль над разумом — не позволить удовольствию заставить меня ослушаться.
Он прикоснулся большими пальцами к моим чувствительным складочкам, от чего по позвоночнику пробежала дрожь, и он широко раздвинул их, давая своему языку доступ к каждому дюйму моей киски.
Я выгибала бедра, пытаясь заставить его лизать там, где он был мне больше всего нужен, но он резко остановился и сел, сжав мои бедра.
— Если ты сделаешь это снова, я буду держать тебя привязанной к этой кровати до сумерек, не трахая тебя. Ты поняла?
Все, что я смогла сделать, — это кивнуть, закрыв глаза и прикусив нижнюю губу.
Внезапный шлепок по моей киске послал ударную волну боли и удовольствия в мою сердцевину, и я подняла спину с матраса, вскрикнув.
— Простой кивок — это не то, что я приму за ответ, Сиенна. Поэтому я повторю. Ты понимаешь?
— Да.
— Хорошо.
Матрас прогнулся, когда он исчез между моих ног, выпрямившись. Я лежала в беспорядке на шелковых простынях, пот струился по моей шее и между грудей.
— Куда ты идешь? — Но он вернулся прежде, чем я успела договорить.
— Каждый раз, когда ты будешь двигать ногами, я буду затягивать это дольше.
— Что затягивать?
Что-то мягкое прикоснулось к моей раздвинутой киске, задев нерв, отчего я выгнулась дугой.
— Господи, Ной.
— Тебе лучше лежать спокойно, малышка.
— Это… это кисть?
— Хм-м-м.
Вверх-вниз, он провел мягкими щетинками по моему лону, избегая при этом клитора. Это было своего рода пыткой, которую я никогда не испытывала раньше, когда он подходил так близко к тому месту, где я нуждалась в этом, только для того, чтобы провести кистью
— Твоя киска насквозь промокла. Твоя дырочка практически фонтанирует, а я еще даже не заставил тебя кончить.
— Ты наслаждаешься этим, не так ли?
— Безмерно, — ответил он, и я услышала ликование в его голосе. В моем теле не было ничего, кроме ощущений; каждый мускул и каждый вздох напрягались от непреодолимой потребности взорваться. — Помни, держи бедра неподвижно.
— Что ты…
Он зажал мой клитор между пальцами, и я вскрикнула, удар удовольствия пронесся по моему телу и достиг шеи.
— Ной.
— Не двигайся. — Он усилил давление, сильно сжимая мой клитор. Это было слияние удовольствия и боли, и я стиснула челюсти, отчаянно пытаясь не упасть за край.
Кулаками я вцепилась в простыни, мое тело напряглось, и каждый мускул натянулся. Когда я почувствовала легкое прикосновение кисти о пучок нервов, я почти кончила. Вкус крови наполнил мой рот, я закусила нижнюю губу, отчаянно пытаясь не дать наслаждению взять верх. Это была самая страшная боль — пытаться удержать свое тело от падения.
Ной отпустил мой клитор, и по всему телу разлилось тепло.
— Это было близко, не так ли, малышка?
— Ты пытаешься убить меня, не так ли?
— Не совсем. — Его радужки стали холодными и дикими, когда он уставился на меня, и я облизала губы, снова почувствовав вкус своей крови. Внезапно он потянулся ко мне, схватил меня за руку и притянул к себе. Он замер, его взгляд остановился на моей кровоточащей нижней губе.
Мое сердце заколотилось, пульс заколотился от адреналина. Предвкушение. Чистая, нездоровая похоть.
— Говорят, что душа человека находится в его крови, — пробормотал он, не отрывая взгляда от моих губ. Воздух был осязаем, момент между нами завораживал. Я сглотнула, боясь, блядь, дышать, когда Ной наклонился ближе и нежно поцеловал меня, моя кровь окрасила его губы.
Затаив дыхание, я наблюдала, как его язык выскользнул изо рта, слизывая мою кровь. Это было самое эротичное зрелище, которое я когда-либо видела, мои внутренности скручивались и переворачивались при мысли о том, что он пробует мою кровь.
Что-то первобытное шевельнулось в нем, его глаза были яростными и неудержимыми — дикарь, хищник, наконец-то вкусивший крови своей жертвы.
Его рука метнулась вперед, и он схватил меня за затылок, сжимая мои волосы в кулак, когда притянул меня ближе, прижимаясь своими губами к моим. Это было больно. То, как он целовал меня, захватывая мой рот, как будто ему было все равно, сломаюсь ли я от силы. У нас обоих не было времени на обдумывание ни одной мысли, мы были поглощены первобытной потребностью, которая будет удовлетворена только тогда, когда мы полностью поглотим друг друга.