Коснусь тебя
Шрифт:
Это было неоспоримо. Если и был момент, когда я чувствовала себя привязанной, то это было сейчас. Привязанность удерживала меня в новой реальности, которая теперь начиналась и заканчивалась Ноем. Если бы у меня был шанс вернуться в ту первую ночь, когда мы поцеловались, я бы изменила только одну вещь.
Я бы не остановилась. Я бы не перестала целовать его.
И сейчас, когда я лежала в его объятиях, я не хотела больше нигде быть. Я не хотела быть ни с кем другим. Именно тогда я поняла, что Ной Александр — единственный мужчина на
Только. Он.
ГЛАВА 21
Сиенна
Меня пронзила боль, когда я потянулась, каждая мышца в моем теле ныла. Но это была боль, которую я мгновенно полюбила. То, к чему я так легко могу пристраститься. Воспоминания о прошлой ночи просачивались в мое сознание, когда я медленно просыпалась, чувствуя, как шелковые простыни ласкают мою обнаженную кожу.
Я открыла глаза, в комнате витал запах сладких блинов с сиропом. Я схватила простыню и обернула ее вокруг себя, на цыпочках прокравшись по коридору в сторону кухни. Завернув за угол, я обнаружила, что Ной стоит ко мне спиной и переворачивает блинчик, а затем выкладывает его на тарелку.
Прислонившись к стене, я, молча, наблюдала за ним, впитывая его. Широкие плечи. Сильные руки. Задница, на которой прекрасно сидели шорты. Может, Ной и не носил костюм или дизайнерские лейблы, но ему это точно было не нужно. Он был альфа-самцом и излучал силу и мощь, не подчеркивая их костюмом за пять тысяч долларов.
— Я чувствую, как ты смотришь на меня.
Я улыбнулась.
— Как ты узнал?
— У меня есть глаза на затылке.
— Ха-ха. — Я подошла к кухонной стойке.
— Возьми тарелку, пока блинчики еще горячие.
Я подошла к стойке, сладкий аромат корицы заполнил мои ноздри и заставил мой желудок заурчать.
— Откуда бывший морской пехотинец и холостяк знает, как готовить блины?
Краем глаза я заметила, как он на секунду застыл, словно застигнутый врасплох, прежде чем налить еще теста на сковороду.
— Пока живешь один, можно многому научиться.
Я прищурила глаза.
— Хм, я чувствую, что в этом ответе есть гораздо больше.
— Может быть. Но если ты не начнешь, есть свои блинчики, я набью тебе рот чем-нибудь другим.
— Что-то большое? — Я использовала большой и указательный пальцы и ухмыльнулась.
Ной уронил лопаточку и повернулся ко мне лицом с другой стороны стойки, положив руки на край и наклонившись вперед. Одно действие и простое движение с его стороны мгновенно превратило легкомысленное подшучивание в сексуально насыщенный разговор.
— Ты хочешь повторить это снова?
Я тяжело сглотнула, возбуждение мгновенно скользнуло по бедрам.
— Если ты сейчас пытаешься запугать меня, то у тебя ничего
— Приятно слышать. — Он резко протянул руку и схватил мое лицо, его пальцы сжали мои щеки, когда он заставил меня наклониться ближе, приблизив наши губы друг к другу. — Держи свою киску мокрой для меня, малышка. Трахать тебя, пока не станет больно, входит в мой список дел на сегодня. — Его губы коснулись уголка моего рта. — Потому что я хочу, чтобы эта глубокая боль между ног напоминала тебе о том, на что способен мой член.
Я даже не осознавала, что задержала дыхание, пока он не отпустил мое лицо, и я глубоко вдохнула.
— Теперь ешь.
Мое тело содрогнулось, его требовательное поведение было одновременно волнующим и эротичным, черт возьми. После того, как я была с Ноем, трудно было представить, что я когда-либо считала свою сексуальную жизнь полноценной. Один только поцелуй Ноя удовлетворял меня в десять раз больше, чем секс с Окли. Я не была уверена, было ли это из-за того, что Ной был более опытным, или из-за ощутимого притяжения между нами. Эта связь, казалось, тянула нас все ближе и ближе друг к другу, как бы мы ни старались ее игнорировать.
Я поставила на последнее.
Желая подчиниться — даже если бы это было просто съесть, чертов блинчик — я положила кусочек в рот. Это был воздушный и масляный рай, кленовый сироп и сахарный вкус взорвали мои вкусовые рецепторы.
— Вау, Ной. Это восхитительно. — Я откусила еще кусочек, смакуя вкусную легкость на языке. — Последний раз я ела такие вкусные блины… — Ностальгия подкралась ко мне, и мои слова застряли в горле.
Ной присел рядом со мной.
— Это нормально — скучать по ней.
— Я знаю. — Было трудно сдержать слезы. Я усмехнулась. — Знаешь, что самое ужасное? То, что я больше не могу думать о своей умершей матери, не думая об Эленор. — Я проткнула блинчик вилкой. — Эта шлюха-золотоискательница запятнала память моей матери и сделала потерю мамы еще хуже.
— Тогда почему бы тебе не уехать? Почему бы не сделать то, что сделал Спенсер? Удалить себя из токсичной среды.
— Я бы уехала завтра, если бы могла. — Я откинула свои кудри назад ладонью. — К сожалению, это не так просто.
— По мне, так все очень просто.
— Ну, это не так, — огрызнулась я, и Ной просто прищурился, глядя на меня. — Прости. Я не хотела… — Я глубоко вдохнула, позволяя воздуху наполнить мои легкие вместе со сладким запахом сиропа. — Я обещала маме всегда оставаться рядом и заботиться об отце. И вот я выполняю это обещание. — Я отрезала еще один кусочек блина и отправила его в рот.
Я наполовину ожидала, что Ной скажет мне речь, подобную той, что произнес Спенсер — о том, что это моя жизнь и что моя мама, вероятно, не хотела бы, чтобы я сдержала свое обещание, если это означает, что я буду несчастной до конца своих дней.