Королева вампиров

Робинсон Андреа

Марисабель поднимается и нахмуренно смотрит туда, где исчезла книга.

— Эй! Это была книга Дженнифер Пирсон!

Влад отвешивает издевательский поклон.

— Выражаю ей свои соболезнования. Передай, что я предоставлю ей новый экземпляр, если мы когда-нибудь достигнем своей главной цели, — говорит он и принимается расхаживать взад и вперед. — Можно ли им верить? Невилл только и делает, что вступает во все клубы подряд, а Виолетта... Виолетта вчера спросила меня, не хочу ли я принять участие в «тесте», который расскажет мне о моем «лучшем осеннем стиле». Что это вообще значит?

— Мне подходит баклажановый цвет, — рассеянно замечает Марисабель. — И шарфы.

—

А что, если мне нужно по-настоящему восстановить силы? — продолжает Влад. — Это самое меньшее, чего я заслуживаю после всего, что я сделал. Я все устроил, а знаешь ли ты, насколько трудно было всех зарегистрировать? Сколько сил я на это потратил? — настаивает он. — Не говоря уже о постоянных вопросах со стороны комитета по посещаемости. Несмотря на отсутствующее выражение лиц, взрослые здесь не так глупы, как мне бы хотелось. Сегодня одна старая карга из комитета начала задавать вопросы. И мне целых пять минут пришлось смотреть в ее потухшие глаза, прежде чем она вернулась к своим делам. — Он останавливается и со злостью пинает насохший комок грязи, так что тот, ударившись о дерево, разлетается на куски. — Весь день я чувствую себя истощенным. Мне понадобилась вся моя сила воли, чтобы не наброситься на ту девчонку на английском.

У меня холодеет спина. Он говорит обо мне. Он говорит о том, чтобы наброситься на меня. Для восстановления сил. То ли смутное предчувствие беды мешает мне осмыслить его слова, то ли он действительно говорит именно о том, о чем я подумала. Но ведь это значит... Нет. Никаких ремейков «Баффи» [5] . Никогда. Я заставляю себя снова сосредоточиться на их разговоре, твердо решив найти всему этому менее безумное объяснение.

— На какую девчонку? — спрашивает Марисабель. До сих пор она в основном молчала, но теперь навострила ушки.

5

«Баффи — истребительница вампиров» — американский молодежный телесериал о девушке, обладающей сверхъестественными силами.

— Да ты знаешь, — отвечает Влад. — Такая невзрачная и прямолинейная, которая одевается так, как будто собирается идти закалывать свинью.

В ответ на бессмысленный взгляд Марисабель он добавляет:

— За ней Джеймс таскался весь день. Та, со всеми этими нелепыми вопросами.

Эта оскорбительная характеристика, кажется, ее удовлетворяет, и она снова растягивается на столе, как сытый тигр.

— Если та блондинка — не она, то кто следующий?

— Я не знаю, — отвечает Влад, пиная какую-то ветку. — Возможно, одна из ее подружек. Завтра я начну заново. Но сейчас — ужин, — говорит он неожиданно оживленным голосом. — Проверь-ка эти кусты. Мне кажется, я что-то слышал.

Он хлопает в ладоши и останавливает свой взгляд на противоположной стороне поляны. Я выглядываю из-под нижней ветки своего куста и вижу, как Девон и Эшли поднимают две большие палки из-под кучи разбросанных листьев. Когда они принимаются хлестать палками по кустам, мой желудок сжимается от страха. Вероятность того, что они крушат кусты в надежде выгнать оттуда визжащих и спасающихся бегством чикен-наггетсов, стремится к нулю. Все сходится, настаивает мой мозг, пытаясь по кускам собрать полную картину. Их необычность. Странная игра в гляделки. Отсутствие родителей. Эта удивительная Виолетта. Предупреждения Джеймса. Пустой холодильник. И пропавшая кровь. О боже, пропавшая кровь. Как я могла быть такой идиоткой? Они вампиры или, по меньшей мере, находятся во власти очень серьезных заблуждений.

«О

господи, Софи, его зовут Влад», — проносится у меня в голове.

Я прикусываю язык, чтобы не расхохотаться истерическим смехом, и обещаю себе по возвращении домой придумать более рациональное объяснение. Но прямо сейчас мне нужно уносить ноги. Быстро. Девон и Эшли только наполовину обошли поляну, так что время еще есть. Чуть разогнувшись, я оглядываюсь назад. Еще двадцать футов, и я буду вне пределов слышимости, и тогда я со всех ног брошусь бежать к машине.

Вдруг я слышу шорох и взволнованный писк. Хрустят листья, и маленький комочек меха бросается к моему кусту. Кролик, проломившись сквозь ветки, прижимается к земле, до смерти напуганный и дрожащий. Не успеваю я опомниться, как слышу треск тяжелых шагов двух людей, которые несутся к моему кусту. Если я сейчас побегу, они меня заметят. Это точно. Загипнотизированная страхом, я смотрю в остекленевшие глаза кролика. Думай, думай, думай. «Это послужит мне отличным уроком и научит меня не совать свой нос куда не следует», — говорю я себе. Я представляю, как поставила бы здесь нервный смайлик; нельзя позволить себе замертво упасть в обморок к их ногам.

Двое парней наклоняются, чтобы заглянуть под свисающие листья куста, и кролик бросается в сторону, пытаясь найти лучшее укрытие. Их тени перемещаются, и я слышу пронзительный писк и затем тошнотворный хруст и крик Влада о том, что он пока не собирается его убивать. Хотя я чувствую, что меня сейчас стошнит, побег кролика — это мой шанс спастись. Я начинаю готовиться к старту и тут вдруг слышу шелест шагов справа от меня.

— Эй?

Голос Линдси эхом разносится во внезапно повисшей тишине. Бросаясь обратно в куст, я судорожно отпихиваю в сторону ветки, открывая себе обзор. Черт, черт, черт. Что она здесь делает?

Линдси стоит в центре поляны, прижимая к груди синюю папку, как будто это последний спасательный жилет, оставшийся на «Титанике». Рядом с Владом и двумя громилами она кажется еще более миниатюрной, чем обычно. На ее золотисто-рыжих волосах играют последние отблески солнца, резко контрастируя с бледным лицом. Она выглядит испуганной и очень, очень уязвимой. Вся, за исключением решительно выпяченного подбородка.

— Я ищу Джеймса, — говорит Линдси, еще крепче обнимая папку и отступая на несколько шагов, когда Влад приближается к ней. — То есть, на самом деле, информацию о Джеймсе. Я слышала в коридоре, как вы его упоминали, и я подумала, вдруг вы можете что-нибудь о нем рассказать. — Она делает глубокий вдох. — Всего пару вещей. Это важно.

Влад выглядит почти веселым.

— Важно? — Он подходит ближе, заставляя Линдси отступить к краю поляны, и бросает игривый взгляд на Марисабель. — Боюсь, мне известно немногое. Джеймс — скрытный человек. Кому-нибудь есть что рассказать?

Девон и Эшли отрицательно трясут головами — единственное проявление общительности на сегодняшний день. Марисабель сначала не отвечает и только смотрит на Влада в течение нескольких долгих секунд.

— Влад, не делай ничего, о чем потом будешь сожалеть, — мягко говорит она.

— Я всего лишь пытаюсь помочь однокласснице, — говорит он пугающе невинным голосом и затем наклоняется, чтобы быть на одном уровне с Линдси. — Итак, — мурлычет он. — Как тебя зовут?

— Линдси Аллен, — слабым голосом отвечает она, судорожно прижимая к себе папку.

— А скажи мне, Линдси Аллен, есть ли у тебя какие-нибудь знаки на теле?

Это обезоруживает Линдси, и от удивления она забывает о своей настороженности:

— Что?

Влад нетерпеливо машет рукой в воздухе.