Королева вампиров
Шрифт:
— Какие-нибудь родимые пятна, родинки или сыпь, составляющие девичью фамилию твоей матери... ну, короче, знаки! — Он неодобрительно смотрит на ее непонимающее лицо. — Как там это говорится? Ах да, «давай сотрудничать».
Линдси расправляет плечи и выпрямляется в полный рост.
— Это была плохая идея. Мне пора идти. Простите, что побеспокоила. Пожалуйста, передайте Джеймсу, что я его ищу.
— Будем считать это за отказ, — говорит Влад и, прежде чем она успевает сдвинуться с места, хватает ее за руку. — Не так быстро. У меня есть для тебя последний вопрос.
Линдси звенящим от напряжения голосом приказывает Владу отпустить
— Ты думаешь, кто-то будет по тебе скучать?
Глава седьмая
На мгновение все замирают, а потом разом начинают двигаться. Марисабель спрыгивает со стола, бежит к Владу и вцепляется в его руку, крича, что пора уходить. Влад обращает на нее не больше внимания, чем на комара, с усмешкой наблюдая за тем, как Линдси пытается освободиться от его хватки. Девон и Эшли придвигаются ближе и преграждают Линдси путь к тропинке. Взгляд Линдси дико бегает в поисках спасения, пока Влад, рывком притянув ее к себе, не хватает се за подбородок, вынуждая смотреть прямо ему в глаза. Ее рука бессильно повисает.
Мысль, забрезжившая в моей голове, наконец принимает форму, пробившись сквозь панический страх, потрясение и чувство вины: «Это плохо. Ты должна сделать что-то. Покончить со всем этим». О том, что делать, я думаю недолго — я не могу позволить себе думать долго. В конце концов, я вляпалась во все это из-за собственной глупости. Возможно, глупость же и поможет мне спастись. Я протискиваюсь сквозь кусты. «Глаза, — говорю я себе, — избегай смотреть им в глаза».
— Вот вы где! — восклицаю я, стряхивая с руки прилипшие листья и улыбаясь куда-то в сторону груди Влада самой широкой улыбкой из всех своих улыбок. — Я все здесь обошла. Я думала, мы встретимся на парковке. Слава богу, я услышала твой голос.
Влад отпускает Линдси скорее от неожиданности, чем от страха. Подскочив к ней, я продеваю руку под ее локоть. Она, как удав боа-констриктор, сжимает мою руку; но ее тело по-прежнему не слушается ее.
— Нам лучше идти. А вам всем хорошей ночи, — говорю я. Судя по всему, испуг превратил меня в бесстрашного техасца. Потрясающее открытие о свойствах личности, которое я запишу позже, если не буду валяться в канаве в виде трупа. Я пытаюсь развернуться вместе с Линдси, но она пока не способна на прямолинейное движение. Поворот получается медленным и неуклюжим. Краем глаза я вижу, как Влад кивает поверх наших голов.
Мы поворачиваем направо и упираемся прямо в Девона и Эшли. Я пытаюсь переместиться в сторону, но ноги Линдси запутываются в моих, и я наступаю на ее туфлю. И тут я делаю ошибку: поднимаю глаза и смотрю на их лица. Их лица не ухмыляющиеся, их лица не сердитые, и за ту секунду, пока я не отвожу взгляд, я успеваю увидеть, что их глаза мертвы, как глаза пациента с остановкой сердца. Они просто... существуют, как две гигантские шахматные фигуры. Тот, что слева, до сих пор, как предупреждение, сжимает в руке бессильно обмякшее тело кролика.
Хорошая новость заключается в том, что Линдси начинает подавать признаки жизни. Ее взгляд по-прежнему остается остекленевшим, но понемногу становится все более
Влад, подкрадываясь боком, появляется в поле моего зрения. На нем черные сапоги с носками, загнутыми как два дьявольских рога. Я концентрируюсь на вышитых узорах на его сапогах, уповая только на то, что мне хватит сил не поднять взгляд на Влада, и мечтая о том, чтобы мое сердце не выскочило из груди.
— Эта ночь обещает быть гораздо более интересной, чем я мог себе представить, — говорит он. — Два по цене одного! Бинго!
— Влад, это деструктивное поведение, — строго говорит Марисабель, но потом ее голос начинает дрожать. — Давай просто пойдем домой. Пожалуйста, давай просто пойдем домой.
— Молчать! — рычит Влад. Марисабель продолжает умолять его уйти, и тогда он приближается к ней и кричит: — Вечно запрещаешь мне убивать, хотя должна держать рот на замке, — ревет он. — Если еще хоть одну секунду мне придется слушать твой голос, я вобью тебе кол в сердце. И тогда ты станешь прахом. Прахом.
Пользуясь тем, что он отвлекся, я трясу Линдси за ее хрупкое плечико.
— Линдси, я думаю, мы должны попытаться сбежать.
Она поворачивает ко мне голову, и хотя в глазах ее плещется тревога, лицо по-прежнему остается бессильным.
— Ноги. Проблема, — только и говорит она. Внезапно я осознаю, что над поляной повисла мертвая тишина.
Грубая рука хватает меня за подбородок. Влад рывком поднимает мне голову, и я встречаю его взгляд, в котором пляшет возбуждение от того, что он собирается сделать. Его рот приближается к моему уху. От Влада исходит приятный запах, но вместо того чтобы почувствовать его дыхание на своей щеке, я не чувствую ничего. Я еще сильнее вцепляюсь в Линдси.
— Вам, наверное, интересно, что происходит и почему это происходит с вами, — спокойно произносит Влад. — Полагаю, я могу пригласить тебя в наш маленький мирок, Софи, тем более что ты скоро покинешь свой.
— Вы вампиры, — ухитряюсь выдавить я. Клянусь Богом, я не намерена покидать этот мир под аккомпанемент нотаций Влада.
На какую-то секунду он выглядит смущенным.
— Что ж, думаю, это сэкономит время, — замечает он, и в следующую секунду его пальцы словно тисками сжимают мой подбородок. Не успеваю я закричать, как он зажимает мне рот. Он толкает нас назад, пока наши спины не упираются в шершавый ствол дерева. Я неуклюже пинаю Влада по голени. Следующее, что я чувствую, — это жгучая боль, пронизывающая мою ногу до колена, когда он с силой наступает мне на пальцы ног. Одна моя рука зажата в руке Линдси, другую он прижимает к моему боку. За его улыбающимся лицом я с трудом различаю деревья.
Нет никакой надежды на спасение. Мое дыхание становится прерывистым — перемена, от которой лицо Влада освещается весельем. Он сочувствующе щелкает языком.
— Это продлится недолго, — заверяет он меня. Его голос звучит непринужденно и поучительно, как будто мы в парке аттракционов. — Через несколько минут ты начнешь терять зрение, а потом тебя просто... не станет. — Он приближает ко мне лицо, так что теперь я не вижу ничего, кроме его светлых бровей и темных глаз. — Смотри в них. В конечном счете так для тебя будет лучше.