Королева вампиров

Робинсон Андреа

— Проект по журналистике. Важный, — отвечаю я, надеясь, что на этом разговор окончится. Я все еще пытаюсь перебороть чувство ностальгии, которое испытываю, снова сидя в столовой за одним столом с Джеймсом Хэллоуэлом.

— Круто, — говорит он и затем обводит взглядом пустые места вокруг меня. — Вижу, ты все такая же одиночка.

— Я никогда не была одиночкой.

— Конечно, — отвечает он. — У тебя куча друзей. Просто они невидимые — невидимые друзья, которым ты приказала сидеть на другой стороне песочницы.

В голове проносится

смутное воспоминание о том, как я приказывала Крошке Питу дать мне больше места, но я отгоняю эту мысль прочь.

— Может быть. Неважно, — говорю я. — Пожалуйста, могу я вернуться к своему делу?

— Точно. Проект по журналистике. — Он поворачивает голову и вслух читает четвертый вопрос. — «Если бы вы были животным, то каким?» Bay! Нужно предупредить Кэти Курик [4] , чтобы она следила за тылами.

Да, я и сама знаю, что последний вопрос притянут за уши. Я вычеркиваю его и прошу Джеймса заткнуться.

4

Кэти Курик — известная американская журналистка и телеведущая.

— Мне нужно провести интервью с новенькими, и остались только эти двое. — Я указываю на него ручкой. — А с тобой, между прочим, тоже кое-кто хочет провести интервью.

Он достает из кармана смятый комок клейких листочков.

— Так вот что это такое. Они были засунуты в мой шкафчик.

Он бросает их на стол. Я сразу же узнаю размашистый почерк Линдси. На синем листочке, упавшем на мой блокнот, написано очень вежливое: «Джеймс, пожалуйста, дай мне знать, когда мы могли бы встретиться. Я хочу задать тебе несколько вопросов». Ярко-розовый, лежащий на моей папке, черными маркерными буквами взывает: «ПОЖАЛУЙСТА, ПОГОВОРИ СО МНОЙ». Судя по всему, Линдси катится по той же скользкой академической дорожке, что и я. По крайней мере, она, судя по всему, тоже хочет любыми средствами найти свой последний объект и успокоиться.

Джеймс здесь, в школе. Это означает окончание проекта для Линдси. А окончание проекта для Линдси означает, что она будет лидировать в рейтинге мистера Амадо. Я своими руками вырыла себе яму. Я оглядываю столовую в поисках ярко-рыжих волос и замечаю Линдси за одним из круглых центральных столиков, нагнувшуюся над стопкой плакатов с толстым красным маркером в руке. Если только нам удастся пережить этот обед без того, чтобы она взглянула в мою сторону, это будет настоящий успех.

— Чувак! — вопит кто-то. — Ты вернулся!

Повернув голову, я обнаруживаю Джеймса и Дэнни Бауманна в самом разгаре сложного ритуала приветствия кулачками. Сделав последний выпад, Дэнни плюхается на стул напротив меня. Много воды утекло с тех пор, когда я в последний раз сидела так близко от него; карамельный загар на его шее до сих пор оказывает на меня гипнотизирующее воздействие.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает он Джеймса. — Ты переехал в четвертом классе или

типа того.

— В восьмом, — отвечает Джеймс. — Почти угадал. Как дела?

В былые времена они с Джеймсом играли вместе во всех спортивных командах, и по меньшей мере три раза в неделю я, возвращаясь домой, обнаруживала их на лужайке — они то ли кидали друг другу мяч, то ли пытались отнять его друг у друга. Это никогда не было очевидно. А что очевидно, так это то, что Джеймс, похоже, не так уж счастлив видеть своего давно утраченного друга.

— Потихоньку, — отвечает Дэнни. — Я полностью прошел игру «Halo 2». На Легендарном уровне.

— Это потрясающе.

Дэнни гордо кивает:

— Да, знаю. А почему ты сидишь здесь в одиночестве? Все знают, что в этом углу воняет. Эй, Аманда! Угадай, кто здесь? — кричит он через всю столовую и затем поворачивается к Джеймсу. — Она точно захочет снова с тобой встречаться.

— Круто, — отвечает Джеймс. — Вообще-то сейчас я разговариваю с Софи, но я могу заглянуть к тебе позже.

Дэнни наконец замечает меня. Повисает неловкое молчание. Он моргает. Я бодро улыбаюсь и изображаю приветственный жест, о котором я буду жалеть всю свою оставшуюся жизнь.

— Ладно, чувак, — говорит он, поднимаясь. — Но мы должны потусоваться с тобой. Поиграть чуток в «Halo» по старой памяти.

— Конечно.

Они снова исполняют кулачный ритуал. Я жду, пока Дэнни окажется на безопасной дистанции и снова усядется за свой стол.

— Ты мог уйти посидеть с ними, — говорю я, хотя какая-то часть меня нелепо радуется, что он остался на месте.

— Я пришел, чтобы поговорить с тобой, а не с Дэнни Бауманном, — замечает он. Наши взгляды встречаются, и я чувствую, как у меня теснит в груди. Но, отведя на мгновение глаза, я вижу кое-что, отчего у меня теснит в груди еще сильнее: Линдси Аллен с восторженным лицом, широким шагом направляющаяся к нам.

Схватив блокнот, я лихорадочно запихиваю под него все клейкие листочки, которые она оставила в шкафчике Джеймса.

— Помоги мне, — умоляю я.

— Что...

— Приветик! Кто это? — прервав Джеймса, нетерпеливо спрашивает Линдси. Она протягивает руку, похожая в этот момент на маленького дипломата. — Я Линдси. Дай мне знать, если тебе понадобится экскурсия по школе. За это отвечает Ученический совет.

— Тед, — выпаливаю я, пока Джеймс не успел ничего сказать. — Его зовут Тед. Он приехал из Теннеси. И ненавидит экскурсии.

Меня изучают две пары глаз, но мой взгляд надолго задерживается только на зеленых глазах Джеймса. Наконец он перегибается через стол и пожимает ей руку.

— Меня зовут Тед, — говорит он, изображая легкий акцент. — И у меня аллергия на экскурсии.

Либо Линдси рассержена его отказом посмотреть на Доску почета, либо она не купилась на его историю.

— Правда? В последние дни я провела много времени в комитете по посещаемости, и я не видела твоего имени ни в одной из анкет новых учеников.