Король волков
Шрифт:
— Где Блейк? — спрашиваю я.
— Без понятия. Когда бы он ни выполз из своего укрытия, он тоже сядет за этот стол.
Мои брови приподнимаются.
— Он Альфа?
Блейк выглядит крепким, но он не такой большой и мускулистый, как Каллум или другие мужчины за этим столом. Да и его акцент указывает на то, что он не северянин.
— По этому поводу были некоторые споры, — тихо произносит Каллум. — Последний, кто в нем усомнился, бесследно пропал. — Он кивает в сторону входа в зал. — А, вот и он.
Блейк стоит в дверях.
Как
Со скучающим выражением лица, он оглядывает большой зал.
Когда его глаза встречаются с моими, по его лицу расползается порочная улыбка.
И он направляется к нам.
Глава девятнадцатая
Многие мужчины в этом Большом Зале напоминают мне зверей. Но темноволосый мужчина, крадущийся к нам, явно другой.
Дело не в том, что на нем брюки, вместо килта. Дело в расчетливом безразличии на его лице и в плавных движениях. Он больше напоминает кота, чем волка.
Люди намного крупнее, провожают его настороженными взглядами, когда он проходит мимо.
Стоит ему останавливается перед нашим столом, Каллум откидывается на спинку стула, и на его лице застывает неприязнь.
— Вижу ты привел своего питомца на праздник? — говорит Блейк.
Он почти такого же высокого роста, как Каллум, хотя и не так мускулист. На вид ему, как и Каллуму, немного за двадцать. Я ловлю его запах. Тени и хвои, он словно ночной лес.
— Нам нужно поговорить, — говорит Каллум.
По лицу Блейка медленно расползается улыбка, обнажая ямочки на щеках.
— Поговорим. — Если голос Каллума низкий и грубый, то голос Блейка гладкий словно шёлк. — После того как поедим.
Он бросает взгляд на дверь в левой части зала, и Каллум коротко кивает.
Блейк садится на место рядом с Робертом и заводит беседу.
— Я не питомец, — тихо говорю я.
Блейк встречается со мной взглядом и усмехается.
И снова я чувствую тот небольшой толчок узнавания. Интересно, видела ли я его во дворце моего отца. И если да, то что, чёрт возьми, он здесь делает?
— Конечно нет, — рассеянно говорит Каллум, насаживая на вилку картофелину.
— А вдруг он расскажет что-нибудь обо мне Роберту?
— Не расскажет. Он корыстный придурок. Ему выгоднее сначала самому выяснить, что ты здесь делаешь, вдруг подвернется случай этим воспользоваться, — продолжает Каллум, понизив голос. — В этом зале слишком много ушей. Мы поговорим с ним позже. — Он кивает на мою тарелку. — Наслаждайся едой. Она вкусная, обещаю.
***
С наступлением ночи в Большом Зале становится все громче от игры на волынках, громких возгласов и невнятных песен. Мне начинает нравиться музыка, хотя, возможно лишь потому, что небольшая группа музыкантов сменила десятилетнего
Глядя на это буйное веселье, трудно поверить, что все эти люди могут обернуться волками. Пирующие двигаются, кричат и пляшут, словно их ничуть не заботят условности и приличия. У входа вспыхивает драка, а мужчина и женщина целуются у дальней стены.
Завороженно наблюдаю за этим, пока ем.
Я насчитала в зале шесть цветов, означающих разные кланы: два оттенка синего, жёлтый, два зелёных и красный, который носит Каллум. Выходит, Король Волков, кто бы он ни был, сумел объединить шесть кланов. А возможно, и семь. Блейк, одетый во все черное, определенно выделяется среди остальных, и мне интересно, где находятся его люди.
Люди подходят к Каллуму в течение всего вечера, говорят с ним почтительно и опускают головы, когда обращаются к нему. Некоторые расспрашивают об осаде и местонахождении других волков, что до сих пор не вернулись. Каллум отвечает, что послал за ними людей, и, произнося это, его челюсть напрягается.
Должно быть, он беспокоится о Райане. Я тоже. Я не сомневаюсь, что Себастьян наверняка послал за мной своих людей. Что, если они настигли группу, которую мы с Каллумом оставили?
Спустя пару часов пиршества Блейк наконец поднимается. Он пробирается сквозь толпу и выходит из Большого Зала через дверь, на которую указал ранее.
Каллум выжидает несколько минут, а затем встаёт.
— Готова?
Мои ноги и руки затекли, то ли от долгой верховой езды, то ли от длительного неподвижного сидения, но я позволяю Каллуму вести меня сквозь шумную толпу. Его мощное тело создает вокруг меня защитный барьер.
Когда мы добираемся до двери, в которую вышел Блейк, Каллум кладёт руку мне на живот, и я замираю. Его тёплое дыхание щекочет ухо.
— Просто хочу предупредить, волки обычно используют эту комнату в ночи пиров, когда хотят немного… уединения.
— Это хорошо, не так ли? Это то, чего мы хотим.
— Да, — осторожно говорит он. — Но другие могут искать уединения по иным причинам. Ты понимаешь, о чем я?
Я не понимаю, но все равно киваю.
— Когда мы войдём, мне придётся сказать Блейку, что я взял тебя в плен, — говорит он. — Но я так тебя не воспринимаю, ясно?
Он открывает дверь и проталкивает меня внутрь.
Комната оказалась тёплой и тёмной, полной укромных уголков, ниш и маленьких круглых столиков, где мерцают свечи. Пахнет дымом и пряностями, и моим глазам требуется мгновение, чтобы привыкнуть.
Справа от нас на кожаном кресле женщина сидит верхом на мужчине. Лиф её платья стянут, грудь обнажена, а мужчина обхватывает губами один из ее сосков. Она плавно покачивается на нём, тихо постанывая.
Я ахаю и резко отворачиваюсь.
Каллум подталкивает меня вперёд.
— Все в порядке. Продолжай идти.
Мы направляемся к камину в конце комнаты. Напротив него стоят два кресла, в одном из них, сидит Блейк, вытянув свои длинные ноги по направлению к потрескивающему пламени.