Кор-Унтару
Шрифт:
Бредя в полусне, словно угодив в один из чужих кошмаров, гархту, уже ничему не удивляясь, смотрела, как воздух в центре зала начинает робко искриться цветными стеклышками, как песок под ногами развеивается, открывая плиты, темный камень разгорается изнутри молочным сиянием, превращаясь в жемчуг и алебастр, как в молочном озере пола всплывают молочные рыбы, и молочные руки русалок протягиваются к ее ступням...
Одор в тревоге окликнул гоблинку. Она не ответила, приближаясь к песочной воронке в центре зала, где прямо из камня поднимались и опадали сущности Аруан - "застывшие между". Ступать на ложе Аруан, даже просто касаться его грозило опасностью пополнить их ряды. Гальт стиснул зубы и пробежал
Молочные теплые ладони гладили и подталкивали Ташу. Рыбы щекотали пальцы ног. В молоке мелькали улыбчивые лица русалок. Их волосы были волнами, а волны превращались в волосы. Гоблинка не могла оторвать взгляда от непрерывного изменения, движения, преображения сущностей озера. Хотелось опуститься в молоко и расчесать пальцами волшебные пряди. Поплыть рядом, перетекая и скользя. Она уже потянулась навстречу тонкой светящейся белизной руке, когда ее внимание привлек серый булыжник, всплывший посреди озера. Он был настолько чужд здесь, как голова дохлой селедки в королевском торте. Он приковывал взгляд. Раштан, ни о чем не думая, подошла к нему и взяла в руки, вынимая из молока русалочьих волос и рыбьих гребней. Камень был холоден, как кусок льда, и тяжел. Гоблинка прижала его к груди. Как только она сделала шаг назад, ей показалось, что озеро загустело. Русалки притихли, медленно погружаясь в вязкую сметану, пряди волос натянулись как горячая карамель, когда Раштан попыталась высвободить из петли ногу. В душе заворочалось беспокойство, разъедая безмятежную сладость, навеянную молочным озером.
Одор скрежетал зубами, в третий раз развязывая тесемки рукава, приник губами к незаживающей и некровоточащей ране, глотнул. Медленно опустился на пол у края воронки, где уже по пояс увязла гархту. Упал лицом вниз. Замер.
Рыжее зарево зародилось над телом человека, начало расти, подниматься, пульсируя. Пробив стенки тесного кокона, вверх выпростались лучистые крылья. По сторонам взметнулись облака тлена, на долю секунды полыхнув жарким пламенем и исчезнув. Воздух подземелья затрепетал, раскаленный. Крылья зачерпнули пустоту, поднимая вверх одним рывком золотисто-оранжевый клубок. Шар дрогнул и раскрылся: семь хвостов забили по полу, когти прошли через ткань гетоны, не тронув бесчувственное тело, голова с огненным гребнем на тонкой шее повернулась, уставившись алым глазом на маленькую бьющуюся в сплетении серых тел фигурку.
Феникс оттолкнулся лапами от пола, взмахнул могучими крыльями. Пролетев над воронкой, он сомкнул золотые когти на вороте курточки и выдернул гоблинку из трясины. Не касаясь пола, развернулся, задел стену - перья прожгли черные борозды, разогнав Аруан. Прах вновь поднялся в воздух мутной волной, сгорая. Отпустив сникшую гархту у ступеней, феникс осторожно накрыл собою Одора. Призрачные крылья истаяли, как полотно тумана под солнцем, тонкие огненные нити зазмеились по камням, скрываясь внутри жалко скорчившегося в коленопреклоненной позе человеческого тела. Темнота и безмолвие накрыли зал. Только изредка скользили в своем ложе Аруан, тихо и устало вздыхая.
* * *
Кештик замер на пороге кабинета, ткнувшись взглядом в изученные им вдоль и поперек пилоны ореховой двери. Перед собой он держал серебряный поднос с бутылкой охлажденного кардо и четырьмя кубками. Дождавшись, пока пушистое перо заклинания лизнет лоб, и зеленый луч просочится в щель приоткрывшейся двери, мужчина надавил на створки плечом, проходя внутрь.
Господа маги молчали. Кештик знал, что разговор продолжится, как только он закончит разливать вино, безмолвной тенью обходя стол,
Федда Мад'Леван отвернулся от окна, обводя взглядом собравшихся, отвел рыжий локон, упавший на бледную щеку.
– Итак, магистр Нод. Мы в нетерпении.
– Присядьте. Бокал кардо не повредит.
– Если бы вы сразу сказали, что вызываете меня на ночь глядя из Турвона в Фуэллу ради бокала вина, боюсь, моя реакция вас расстроила бы, - Мад'Леван дернул плечом, не спеша занимать пустующее кресло.
Среброволосый Нод поджал сухие губы и нарочито медленно поболтал содержимое кубка, вдыхая аромат. Морщины в уголках глаз едва заметно углубились. Он единственный в этой комнате не скрывал лицо и возраст личиной. Не было смысла заниматься этим, находясь в собственном доме. Молодой Федда, лишь малость изменивший форму носа и разгладивший кожу, выглядел совершеннейшим юнцом. Тем более дерзким казалось его поведение. Нод стрельнул глазами на Диммру и Эладеба - оба сохраняли отстраненное молчание, не желая принимать участие в разговоре, пока речь не пойдет о сути собрания.
– Не люблю рубить с плеча, но пусть будет, как вам угодно. Кто-то проник в катакомбы Kear'allon. Сработали бубенцы.
– Прошел болото?
– Эладеб Эдамар поставил кубок и потер двумя пальцами витую ножку.
– Очевидно.
Федда, оторвавшись от подоконника, в три шага пересек комнату и плюхнулся в кресло.
– Какой-то везучий авантюрист, с головой, набитой бреднями о сокровищах Каралона.
– Последний авантюрист наведывался сто двенадцать лет назад, и своими глазами убедился в том, что подземелья пусты. Чтобы преодолеть лес хеммов, нужна мотивация серьезней столетних слухов о золоте.
– Вы недооцениваете притягательную силу подобных слухов.
Нод ничего не ответил, глядя над чашей в черные глаза Диммры. Тот отнял кубок от идеальных юношеских губ, чуть заметно прищурился.
– Уверен?
Греллар кивнул, поведя плечом.
– Слежение можно активировать лишь один раз, - Эладеб, хмурясь, перевел взгляд с Нода на Диммру.
– Помните о сущностях. Энергию высосут до капли в считанные секунды. Нам придется очень быстро отыскать этого мотивированного авантюриста.
– Не беспокойтесь. Если будет, что искать - я найду, - Диммра говорил тихо, почти шептал. Не понятно было, то ли ему недоставало сил, словно после тяжелой болезни, то ли он намеренно приглушал голос.
– Вопрос в другом. Греллар, стоит ли тратить заклинание?
Маг задумался, опустив глаза. Он чувствовал на себе взгляды: настороженный - Эдамара, спокойно ожидающий - Диммры, едкий и неприязненный - Мад'Левана. Если его подозрения окажутся пустой паранойей, Федда окончательно отобьется от рук, а Эдамар перестанет доверять решениям Нода. Только Диммра останется в стороне, как всегда. Греллар еще раз задумался о последствиях. Потеряет авторитет - не сможет руководить исследованием аномалии. Слетит с должности - ослабнет его влияние в десятке Верховных. Но если допустит какие-то шашни у себя за спиной, позволит неизвестному игроку сунуть нос в катакомбы и вынюхать нечто важное, может вообще потерять титул Верховного мага.