Кор-Унтару

Левская Яна

– Назад. Дальше, дальше. Не стой... Таша, берегись!

С потолка метнулось несколько ростков. Они, выпрямляясь в полете, копьями прошили пол, раздробив несколько плит там, где секунду назад стояла Раштан. Гоблинка уже увернулась от следующей атаки - со стороны стен - и ловко шныряя между протянувшимися жгутами, юркнула в ближайший коридорчик. Сети растений заворочались. Воздух наполнился шершавым шорохом и скрипом. Похожие на громадных червей корни выползали из стен, вплетаясь в тугое полотно, заполняя редкие просветы.

Одор обернулся на вскрик и увидел, как гархту шарахнулась от вырвавшихся у нее из-под ног ростков, загоняемая вглубь коридора. Ругнувшись, она сорвала сумку с плеч и в несколько резких

движений отвязала топорик, отшвыривая в сторону чехол. Не успел мужчина открыть рот, как лезвие рассекло одно за другим два щупальца, тянувшихся по полу к сандалиям гоблинки. В полутьме засеребрился сок, брызнул на камни. Одор почувствовал, как дрогнула вся сеть - и тогда начался сущий хаос. Из каждой трещинки, из каждой щели плеснули извивающиеся бледные тела растений. Вытягиваясь острыми копьями, они полетели к гархту. Раштан сорвалась с места и понеслась вон из тесного коридора. Она словно танцевала, вертясь и кидаясь в стороны, стелясь над полом между рассекающими воздух пиками, уворачиваясь от острия за миг до удара. Но корней становилось все больше. Они заполняли зал, выстреливая от стены к стене, от пола к потолку.

– Учитель... Я долго не выдержу!

– Руку!

Перехватив запястье гоблинки, Одор дернул ее на себя, прижимая к груди, и резко повернулся на месте, уходя от летящих с разных сторон корней. Ткань одежды царапнули прошедшие вскользь шипы. Раштан скривилась, ощутив холодные ручьи, заструившиеся внутри тела, когда лада потекла к учителю. От кисти Одора вниз вытянулся луч света. Вместе с коротким движением пальцев он раскрылся огромным веером. Воздух загудел - рука человека взлетела вверх - и веер описал полукруг над головами, рассекая дюжину корней-копий, смахивая прочь струи серебристого сока. Плиты под ногами уже ходили ходуном, с потолка сыпалась земля. Одор орудовал веером так быстро, что гоблинка видела только сплошной светящийся кокон вокруг них с учителем, через который ничто не могло проникнуть. От режущих потоков воздуха на глаза наворачивались слезы. Она чувствовала, как в груди растет теплый шар восторга и сознания превосходства в схватке. "Треклятые деревья. Ну, держитесь!" Но внезапно рука Одора и ощущение его тела за спиной пропали, а вместе с тем исчез спасительный полог. Из-под земли горбатым чудовищем вылез толстый корявый корень, сбивая с ног. Падая, Раштан увидела перекатывающегося на бок учителя. Цержа у него за поясом треснула и распалась светящимися осколками, угасая. В наступившей темноте серебристыми кляксами выделялись лужи сока и измазанные в нем растения, но понять общую картину было невозможно. Перед глазами мельтешили только не дающие света блики.

Вокруг локтя гоблинки обвилось что-то холодное и шершавое, прокалывая шипами ткань куртки. Раштан рванулась в сторону, ощущая, как уже и по лодыжке тащится твердое царапающее кожу тело. Локоть сжали сильнее, от острой боли гархту вскрикнула. Краем глаза заметив метнувшуюся из темноты серебряную молнию, Таша еле успела перекатиться на живот - слева что-то скребнуло по камню, и гоблинка ощутила толчок.

– Вправо!

Не задумываясь, Раштан бросила себя еще ближе к корню, обвившему ее локоть, выдергивая ногу из-под шершавого брюха. Несколько сильных толчков разбили остатки каменных плит прямо у нее под боком. Боль в руке мешала соображать. Слепо пошарив вокруг себя, девушка наткнулась ладонью на новые корни. Они тут же обернулись вокруг запястья, притянув руку к полу.

– Мастер!

– Я здесь, - раздалось над ухом, и тут же возобновился ток силы.

Веер осветил зал, сметая нападающие растения. Раштан хныкнула: они лежали на полу, а над ними... Словно кто-то рассыпал связку хвороста - все пространство зала пересекали протянувшиеся в разных направлениях узловатые жгуты. Встать в полный рост уже было невозможно.

Одор неуловимым движением

поднялся на ноги, не прекращая отбивать атаки. В какой-то момент он успел разрубить державшие гоблинку путы - кольцо вокруг локтя опало, и шипы вышли из ран. Раштан почувствовала хватку под мышкой - в следующий миг она уже стояла рядом с учителем, а он как раз вспорол веером землю, отсекая рвущиеся вверх из-под каменного крошева корни.

– Идем вперед, - мужчина кивнул на устье входа, забитое шевелящейся массой.

– Нам не пройти.

– Впер-ред!

Стараясь держаться рядом, пробежали по вздымающимся и опадающим плитам. Прозрачная дуга в последний раз смела белесых змей - и Одор бросил руку гоблинки.

Веер исчез, полыхнув голубым светом. С последней вспышкой Раштан разглядела, как учитель дергает рукав вверх, обнажая порезанное предплечье, и быстро проводит пальцем по краю раны...

В рухнувшей им на головы темноте шорохи и скрипы стали откровенно зловещими. Ощущение рядом с собой неизвестной возни во мраке выстуживало внутренности. Гархту придушенно ахнула, когда невидимый корень обернулся удавкой вокруг шеи и грохнул ее на лопатки. Под спиной зашевелись холодные черви, оплетая маленькое тело, вдавливая его в землю. Крикнуть Раштан не успела - по щекам и подбородку быстро проползли тонкие шершавые веревочки, свиваясь в сплошное полотно, закрывая рот. Гоблинка засучила ногами, колотя корни, скользящие вокруг. Ее власть над водой тут оказалась бесполезна - сок растений междумирья не был жидкостью. От этой мысли волосы шевелились, и картинка не укладывалась в голове. За три секунды, прошедшие с того мгновения, как Одор погасил веер, Раштан спеленали по рукам и ногам.

Она еще не осознала до конца, весь ужас положения, еще не успела подумать, куда пропал Одор, когда в темнота изменилась. Перед взором гархту на плаще мрака зарделось узкое кольцо размером с дикое яблоко. Как масляная лужа, оно начало неторопливо и так же неумолимо растекаться в стороны. Неровные края загорались искорками, переливались бахромой огней. К шороху и скрипу добавился треск горящего дерева. Дерева, горящего без дыма и запаха... Постепенно в багряном свечении проявилась рдеющая сеть на стенах и потолке - корни спешно втягивались в землю, спасаясь от ленивого, но беспощадного пламени. Обвившие девушку жгуты, соскользнули во тьму, оставив пекучие ссадины на коже. Раштан, кашляя, перевернулась на живот - от удушья тело обмякло, а по щекам расползалось кружащее голову тепло. Рукав рубашки прилип к коже, напитавшись кровью.

– Малыш, ты как?

Вместо ответа послышался неразборчивый хрип - Таша утвердилась на четвереньках и замерла, свесив голову.

– Нужно идти. Путь свободен.

– Уже стою.

Гоблинка проковыляла по исковерканному полу за сумкой.

– Всю продырявили! Ну ё-маё.

Подойдя к учителю, она позволила тому полюбоваться на результат слепой атаки: сумка напоминала решето, из нескольких прорех сыпалась тонкими струйками соль. Одор защипнул края ткани пальцами. Взгляд Раштан остановился на внутренней стороне его предплечья, где чернела борозда пореза. За спиной мужчины расползалась в стороны мерцающая красными искрами воронка - проход, занятый раньше корнями.

– Можно вас спросить?

– А нужно?

Одор тряхнул рукой, и рубашка скользнула вниз, закрывая рану.

– Не хотите отвечать... все время вы так.

Мужчина молча принял сумку у Раштан и достал пробитый мешочек с солью, перевязывая его так, чтобы затянуть дыру. По-прежнему, не говоря ни слова, он отыскал в сумке моток нарезанных из старой одежды лент и занялся рукой Таши. На светлой коже вспухал болезненной краснотой браслет проколов. Одор быстро, но аккуратно вытянул редкие занозы, наложил повязку. Подняв глаза на гоблинку и встретив сумрачный взгляд, он поджал губы. Нехотя обронил: