Кор-Унтару
Шрифт:
Удар между лопаток вышиб из гоблинки дух. Она упала ничком и не успела подняться, как тяжелая ступня придавила ее к земле.
– Все, крыса. Молись.
Шершар подвигала ногой, нажимая сильнее. Раштан не могла даже набрать воздуха в легкие. Заметив, как дернулось тело под ее лапой, Шершар надавила еще раз в области почек, проверяя догадку. Ухмыльнувшись, она ударила пяткой. Метко. Безжалостно. У Раштан потемнело в глазах.
– Кто дал тебе когти? Молчишь. Повторю вопрос, - пятка врезалась в пылающий болью бок. Девчонка
– Откуда кастеты, kehta?
– Канта упала на четвереньки, оттопырив задницу, и заглянула в лицо Раштан.
– Ты не боишься боли?
– Шершар убрала ногу и припала на одно колено, заводя руку жертве под горло. Зажав шею в локте, она приподняла легкое тело, просунула вторую руку под грудь. У Раштан заломило ребра, когда ее стиснули и оторвали от земли.
– Тогда посмотрим, боишься ли ты смерти.
Шершар была старше Раштан всего на год, но в размерах и силе превосходила ее чуть не вдвое. Без видимых усилий гоблинка прошла через пустырь, прижимая к груди избитую полукровку. Ступни Таши защекотала трава, перед глазами раскинулась холмистая долина и небо. Ее принесли к обрыву. Ветер трепал ткань рубашки, шевелил тонкие косички. Шершар встала на самом краю, ноги Раштан ощутили леденящее прикосновение бездны, пустоты, воздуха. Ей стало страшно. До дрожи, до боли. Сколько она успеет вспомнить из своей короткой жизни, пока долетит до дна?
– Ну так как? Поговорим?
– Д-да.
– Кто дал тебе кастеты?
Таша сжала губы, чувствуя, как подступающие рыдания кривят лицо.
– Кто?! Говори. Или сама взяла? Вороватая дрянь.
Девчонка оскалилась в бессильной ярости. Она никогда не брала чужого. Когти были подарком. Единственным и самым дорогим подарком в ее жизни.
Шершар встряхнула ее. Пропасть под ногами хлестнула ветром и потянулась жадным зевом к сладкой добыче. По щеке Раштан скатились две слезы. Голодный ветер тут же слизал их.
– Ну все, птичка. Сейчас помашешь нам крылышком. Ах, у тебя крыльев нет? Ну, значит, лапкой помашешь.
– Я хочу повыдергивать ей эти долбаные косички все до одной, - рыкнула Канта.
– И сгрызть руки вместе с кастетами.
– А потом сказать, что она лишилась и того и другого, пока падала? Забыла, кто такая Серая мамочка?
Раштан заскрипела зубами. Она понимала, что ее не отпустят живой. Не отпустят, как раз из страха перед ее матерью. Слишком далеко они зашли, слишком много себе позволили.
Канта сплюнула и отошла. А Шершар ослабила хватку на груди и сжала крепче шею, придушивая жертву. Раштан попыталась высвободить руки, но от удушья перед глазами уже начала сгущаться темнота. Твердое колено вклинилось между ней и торсом Шершар, захват на горле исчез, а вместе с ним исчезла опора. Небо и земля ринулись навстречу. Ветер завыл в ушах, заглушив крик Раштан. Она не вспомнила ничего. Ни одной секунды из своей жизни. Просто не успела.
Волосы на голове зашевелились, когда Раштан почувствовала мучительную тягу. Она поднималась вверх. Ее начало тошнить, голова шла кругом, солнце жгло глаза.
На краю обрыва тело девочки приняли крепкие теплые руки. Мир покачнулся мягко и надежно. Таша приоткрыла глаза и коснулась щекой татуировки в виде птицы на такой знакомой и родной груди.
– Leshele...
Дшара вздохнула и бережно прижала сестренку к себе.
* * *
Одор давно позабыл про карту. Сидел, обхватив руками колено и уперев в него подбородок. Таша молчала.
– Что случилось с Кайрой и остальными? Дшара убила их?
– Нет. Их судили Матери. Тридцать дней в клетках позора. А за мной признали право носить железные когти. Своих-то у меня нет... Кайра позже удавилась. Шершар погибла во время стычки с красными, а Канта, - гоблинка дернула губой, - она дождалась своего часа...
Огонь доедал ветки, угасая.
– Расскажешь?
– Расскажу.
* * *
Дшара откинула полог шатра и заглянула внутрь. Одна из толстых белых кос соскользнула с плеча, на железных бляшках пояса заиграли блики костра.
– А, Таша, ты здесь уже. Хорошо.
Гоблинка прошла внутрь, сняла наручи и расстегнула пояс, скидывая верхнюю юбку из грубой защитной кожи. Короткие штаны плотно облегали мускулистые ноги. Вокруг груди в несколько слоев обмотана была длинная полоса красной ткани, под правой ключицей зеленела татуировка в виде парящей птицы, а горло скрывал высокий кожаный ошейник с пятью красными бусинами. Каждая бусина означала участие в большом сражении. Узкая талия и живот с четким рисунком пресса оставались оголены. Дшара захватила подушку, кинула ее рядом с очагом и села, скрестив ноги. Раштан сидела по другую сторону костра и смотрела над пламенем в серые глаза сестры.
– Я хочу отдать тебе свое умение. Свою Ghor'Zuan - власть над кровью.
Таша моргнула и заерзала.
– Я сама оружие. Мне не нужно ничего больше. А тебе - да. Кастеты хороши, но их мало. Ты будешь тренироваться дальше, будешь расти, но никогда не станешь сильнее гоблина. Умнее, ловчее, красивее - да. Сильнее - нет.
Дшара вытащила из-за ремешка на одной из кос короткую острую спицу и поманила Раштан. Та, обойдя очаг, опустилась перед сестрой на колени.