Кор-Унтару

Левская Яна

Придя в себя, он подкинул сумку на плечах и поинтересовался.

– Как себя чувствуешь?

– Как обычно. А что не так?

Одор, прищурив глаза, вглядывался в лицо ученицы.

– Почему так медленно сделала? Было трудно?

– Нет.

Мужчина хмыкнул и направился к темному провалу входа.

– А в чем же тогда дело?
– бросил он через плечо.
– Обычно ты, взмахивая пальчиком, раскидываешь людей, как мешки с зерном.

– Когда тебя резко тянут, это очень

больно. Я вас берегла.

Скрипнула дверь под ногой Одора. Раздался громкий чих.

– Будьте здоровы.

– Непременно.

Внутри было темно, хоть глаз выколи. Даже гоблинское ночное зрение Таши подвело ее. Воздух стоял влажный и затхлый, несло отсыревшими птичьими перьями и пометом. Под ногами валялся мусор.

– Надо прибраться, - Одор вздохнул и собрался вытворить очередной фокус, но маленькая рука легла ему на предплечье.

– Давайте я, - Таша пробралась вперед, на ощупь выбирая, куда поставить ногу.
– Тут достанет влаги, чтобы я могла подцепить весь этот хлам. Я бы, наверное, и мосты смогла поднять. Там на реке.

– Надо было попробовать.

– Поднять смогла бы, а вот держать и бежать сразу... не уверена.

В темноте послышалось шуршание и скрежет, со всех сторон к дверному проему покатилось, поползло, заскользило что-то неведомое. Несколько раз скребнуло по носкам сапог.

– Простите, щас. Ау! Зар-раза.

Таша зашипела и потерла ушибленное пролетевшей мимо доской бедро, одновременно рассекая поток несущегося к выходу мусора и заставляя его огибать место, где стояли они с Одором.

– Осторожнее.

– Ну, все, конечно, не вышвырнула, но, кажись, стало почище, - гоблинка с облегчением стащила сумку с плеч.

Мужчина сбросил свою поклажу прямо на пол и отыскал в ней коробочку с припасенными цержами. Стержни слабо засветились голубым. Этого хватило, чтобы Таша смогла осмотреться, пока Одор рылся в сумке, доставая вещи. Башня была совершенно пуста внутри: ни следов внутренних перегородок или перекрытий - очевидно, их разобрали и унесли, когда покидали город. Над головами высились каменные стены с рядами арочных окон, сквозь которые внутрь лился свет восходящей луны. Крыши видно не было, она терялась во мраке. Раштан вздрогнула от громкого стука - это Одор принялся кромсать выбитую дверь походным топориком. Цержи парили над ним в воздухе, освещая место расправы над дверью.

Через четверть часа на пороге ратуши потрескивал костер, на камнях в его центре стоял котелок. Собранная Ташей вода уже закипала. Одор резал солонину и бросал в котел.

– Так зачем вам понадобилось проверять мои способности?

Девушка лежала на теплом плаще, подперев голову рукой, и смотрела в огонь.

– О чем ты?

– Я могла просто

подать вам руку.

– Ах, это, - Одор завернул и убрал в сумку оставшееся мясо, помешал варево ложкой.
– Здесь странное место. Я сначала подумал, что это обычная "мертвая земля.

– Область, где нет свободной силы?

– Где нет циркуляции и обмена ладой. Да. Я не смог добыть ни капли с того момента, как мы вошли в лес. Пришлось использовать внутренний резерв.

– Поэтому вы так быстро обессилили, - кивнула понимающе Таша.

– Не быстро, а слишком быстро. В этом-то и заключается неприятность. У меня такое ощущение, что ладу выкачивают из меня.

Гоблинка помолчала. В котелке что-то булькнуло, и брызнувшие капли зашипели на камнях. Одор смотрел над костром на Раштан, а в воздух медленно всплывали кусочки солонины, смешно кувыркаясь над водой. На несколько мгновений они сложились в рожицу: глаза и изогнутая линия улыбки - а потом плюхнулись обратно в кипяток.

– Ничего не чувствую, - девушка повела плечом и перевернулась на спину, уложив руки под голову.

– То-то и оно. А должна была бы.

– Это плохо?

– Не уверен. Звучит, наоборот, хорошо.

– Тогда давайте будем считать, что так и есть.

Одор хмыкнул и попробовал бульон.

– Давай пшенку.

Таша села, притягивая к себе сумку.

– Таш.

– Что?

– Ты сказала тогда... "когда тебя резко тянут, это очень больно". Откуда ты?..

– Я испытала тягу на своей шкуре.

– Как так?

Гоблинка вздохнула и, отставив сумку, подняла глаза на Одора.

– Моя сестра однажды не рассчитала силы и слишком грубо рванула меня... Было больше, чем просто больно. Казалось, меня в две секунды подняли за грудки с речного дна, а потом треснули с размаху о стену.

– Сестра?
– мужчина подался вперед.
– Она тоже владеет... таким даром?

– Нет. Больше не владеет, - голос Раштан стал резким. Она выудила из сумки мешочек с крупой и молча передала Одору.

– Не надо расспрашивать, - добавила она, отворачиваясь.

Одор не стал. Покусывая щеку изнутри, он насыпал в котелок пшенки из мешочка и принялся медленно помешивать воду. Гоблинка молчала. У дальней стены шуршали невидимые в темноте крысы.

– Что это у тебя там?

Раздался приглушенный хрюк, Таша ткнулась лицом в рукав, а потом посмотрела на Одора. Глаза блестели.

– Где?

– Из сумки торчит.

Девушка бросила взгляд на вещи в своих руках и неохотно достала короткую деревянную палочку с украшенным металлом набалдашником.

– Это трофей.

– Взглянуть можно?

Палочку протянули без лишних пререканий.