Кор-а-кор

Белан Андрей Валерьевич

Но зверь молодец, рвался молча, совершенно не оглядываясь на меня. Я тяжело вздохнул. Первой моей, как показалось сперва, мыслью, было посоветоваться с Гансом но, обдумав этот вариант, я решил оставить его на потом. Хоть учитель и был, наверно, единственным существом, кто мог хотя бы попытаться меня понять, но и ему не нужно было знать об этом существе, козырной карте нашего Отца и живой легенды моего клана. Альфа, самка волка - оборотень, та, для которой естественной формой является именно вторая сущность. То есть у неё, как раз зверь и есть первым, а человек

засунут вглубь сознания. От осознания всего этого голова шла кругом. Вот она самка, которая может полностью возродить наш клан. Альфа похотливая и желанная, источающая вокруг себя запах страсти, его-то и почувствовал мой зверь и на него и рванул, выворачивая меня наизнанку. Мы, саблезубые, размножаемся как и люди в человеческом обличии, смешанные браки никогда не приносили потомства. Наши женщины обычно рожали одного, редко двух детей, то есть все как у людей, и ходили беременными девять месяцев и рожали, как люди и другие расы в муках. А вот альфа была волком с человеческой сущностью внутри. Последний шанс на случай гибели клана. Та, которая могла понести как зверь и родить также. Но являясь по сути волком, она и рожала как зверь. Я считал, что её уничтожили еще раньше того погрома, который устроили нам Паладины Его чистого света, да и ко всему прочему её я никогда не видел. Отец всегда держал Альфу отдельно от всех нас. И, в принципе, как я могу только догадываться, о ней вообще мало кто знал. И теперь вырвать свою соплеменницу из рук Исаму для меня вообще представляло первоочередную задачу. Я как наяву увидел перед собой свой возродившийся клан. От этого зрелища меня бросило в дрожь, но спуститься с небес на землю мне помог голос Зосима раздавшийся над самым ухом:

– Мастер, мы тренироваться будем, или мне можно идти?

Я встряхнул головой, заставив себя не думать о Альфе и посмотрел на парня, тот в свою очередь виновато развел руками и сказал:

– Просто, мастер, ты как крикнул на всех, так уже часа два сидишь. А до этого еще часа три тут просидел. А на улице-то уже вечер.

Я удивленно огляделся. На самом деле за всей этой катавасией я и не заметил, как солнце уже фактически опустилось за горизонт и слуги стали зажигать фонари, расставленные вдоль внутренних стен окружавшие двор. Оглядел своего ученика, тот в свою очередь виновато уставился в пол беседки, не смея посмотреть на меня.

– Ладно, Зось, извини. Немного задумался.
– попробовал я исправить ситуацию и сразу нарвался на слова:

– Ого, ты задумался. И как, результативно?

– Чего?

Зосим важно задрал нос:

– А что? Мне Миша книгу умную дал. Я теперь умные слова учу.

– Кто тебе книгу дал?
– мое удивление росло с каждой секундой.

– Миша, гном местный.
– Зосим совершенно не понимал моего удивления: - Занимательный мужик кстати.

– А ну поподробнее.

– А чо, я просто при нем немного по нашему выразился. Так он ко мне подошел, сказал, чтобы я за ним шел, а потом из своей комнаты книгу дал, сказал, что все что там написано должен знать любой уважающий себя молодой человек. И

еще сказал, что если я при нем еще раз буду так выражаться, то он мне ребра сломает.

– И как?

– Поверил.

– Резонно.

– Чего?

– Молодец, что поверил, говорю.

– А-а-а.
– Зося махнул рукой: - Так он мне приёмчик показал, чтобы так сказать я был уверен в его угрозе.
– В подтверждение своих слов парень протянул ко мне правую руку с неестественно вывернутым указательным пальцем.
– Еще сказал, чтобы к тебе шел и ждал, покуда ты в себя не придешь и палец мне полечишь. Так вот я сидел и книгу эту читал, чтобы от боли отвлечься.

Я мысленно взвыл, хотя парень классно вписался в наши сумасшедшие порядки. Буквально еще вчера крику было бы до небес, а тут просидел рядом со мной, столько времени терпел боль, да еще и книгу читал. Проникся одним словом.

Я взял Зосима за руку, дернул за палец, возвращая сустав на место, у парня сразу просветлело лицо.

– Спасибо, мастер, а то больно очень было, да и неудобно, если честно.

Я похлопал парня по плечу и с чувством сказал:

– Да не за что, обращайся, если что.

Наш диалог был прерван громким и требовательным стуком в ворота гильдии.

– Так, Зось, если это те, кто я думаю, ты главное не смущайся, отвечай на все возможные нападки смело. Особенно если эти индивидуумы будут слегка навеселе. И главное помни, что я с тобой и никто тебя просто так не обидит, все тут свои.
– решил я прочитать парню пару правил поведения с теми, кто по-моему сейчас стучал в ворота.

Слуга быстро подбежал к створкам ворот, потянул их на себя и тут же раздался громоподобный бас, эхом прокатившись по двору:

– Вот так вы встречаете своих блудных сыновей?!
– под стать голосу была и фигура говорившего. Гигант, который ростом был выше даже меня, зашел во двор, ведя на поводу под стать себе жеребца угольно черного цвета. Обведя взглядом двор, он увидел меня и радостно заревел:

– Старый!
– и, бросив поводья, кинулся ко мне. Я же мысленно сжался. Объятья Акселя с прошедшими годами не ослабли, а по-моему даже стали существенно сильнее, если судить по тому, что и сам мужик стал больше, чем я его помнил. Когда он заключил меня в объятья и поднял над землей, проорав при этом:

– Сколько лет я тебя не видел, Старый!

Я прохрипел:

– Аксель, поставь меня пожалуйста на место.

Этот огромный по любым меркам человек, смеясь опустил меня и хлопнув по плечу, добродушно сказал:

– Ты все такой же шутник.
– и повторил с чувством: - Как же я рад тебя видеть, старина.

– Я тоже рад. Ты сам?
– задал я вопрос.

Гигант энергично мотнул головой:

– Нет, вон Масуймо плетется сзади, как всегда не спешит.

Я заглянул за спину Акселя и на самом деле увидел, как во двор заходит коренной житель Ямутии. Маленький и щуплый на вид мужчина спокойно вел на поводу серого жеребца. Увидев меня, спокойно поклонился, улыбнулся одними губами, сказал: