Кор-а-кор
Шрифт:
– Я готов, мастер.
– Начали.
Я сделал шаг вперед и в сторону, левую руку положил на вперед выставленную руку парня, пригнул её вниз и наметил удар своей палки в Зосино лицо. Насладился вытянувшейся физиономией парня, сказал:
– Твоя первая ошибка. Никакой стойки перед началом поединка. Твой противник до самого последнего момента не должен знать, что у тебя на уме. Вторая ошибка намного существенней. Да, два меча это очень круто, но сначала освой один, а потом подключи нож. А уж после этого,
– Но, мастер, а как же слова других?
– в голосе парня было удивление с досадой.
Я усмехнулся:
– Чему тебя учили, перечисли?
– Ну сначала как правильно нужно двигаться, потом правильно наносить удары левой и правой рукой, а потом пришел Саня и стал мне в руки всовывать две палки.
– Ладно, с Сашкой я поговорю потом, а сейчас приступим.
Парень отбросил в сторону одну из палок и встал передо мной. И мы начали. Час пролетел быстро. За это время я добился главного, Зосим перестал пытаться найти схему правильного перемещения и оставил попытки встать при любом случае в стойку, поднять руки на определенный уровень, выставить ноги относительно тела и так далее и тому подобные глупости совершенно не нужные в реальном бою, да на них и времени-то совершенно нет. После того как я заметил, что дыхание Зоси стало прерывистым, а пот тонкими струйками потек по лбу, я опустил тренировочный меч, отступил на шаг назад, разрывая тем самым рисунок поединка и сказал:
– Можешь отдохнуть.
– и, посмотрев на облегченное выражение появившееся после моих слов на лице парня, не сдержался и, чтобы не изменять самому себе, решил добавить дегтя:
– Только под конец двести отжиманий и пресса. Все, можешь после этого мыться и спать. На сегодня больше ничего не будет, завтра подыму рано, потренируемся и поедем в город, дел у нас много.
Зоська тяжело вздохнул, вытер пот со лба, потер ушибленные места, благо таких было много, тихо проговорил:
– Хорошо, мастер.
Я повернулся к пыхтящему парню, про себя отметив, что у Зосима на самом деле талант, за час начать понимать, что такое интуитивный бой. Это о-го-го. Я сам, конечно, сразу владел этим, но моим воспитанием с самого рождения занимались лучшие бойцы этого мира. Поэтому на первый план выходила загадка рождения парня. Кто же был в его роду, если у него такие способности? И какой же я все-таки профан, если сразу не рассмотрел этого в нем. Ну да ладно, нужно и с другом поздороваться. С такими мыслями я подошел к Максу, спокойно наблюдающим за нашей с Зосей тренировкой, протянул ему руку. Макс сделал ко мне шаг и вдруг, вместо того что бы пожать мне в ответ руку, крепко обнял, прошептал на ухо:
– Прости, Старый.
– отступил на шаг назад и сделал
Сказать, что я был поражен, значит ни чего не сказать. Я, конечно же, не дал Максу сделать такую большую глупость, схватил его за плечи, придержал.
– Ты чего, совсем крыша улетела?
– задал я резонный вопрос.
Седоголовый старательно отводил от меня глаза, смотрел в землю и продолжал бубнить:
– Старый, я был абсолютно не прав, когда обвинял тебя в смерти любимого мною человека. Я осмыслил и осознал это. Прости меня если сможешь.
– Ну-ну, с чего такая радикальная перемена взглядов? Ты не находишь что одного дня как-то маловато для того чтобы измениться после десяти лет тихой ненависти?
Макс посмотрел мне прямо в глаза:
– Нет. Просто я понял, в чем был не прав. У меня открылись глаза после этой ночи. Ну не мог ты причинить ей боль. Извини, я на самом деле самый большой дурак, которой когда либо появлялся на свет.
– Слушай, Макс, давай сделаем так. Сегодня у нас огромный наплыв собратьев, поэтому все наши личные выяснения отношений оставим на потом. Договорились? А то делать из этого спектакль что-то не хочется.
Седоголовый медленно кивнул, махнул рукой своему ученику и пошел к дому.
Да, день полон открытий. Вон и Макса что-то тяжелое по голове ударило. Повернувшись к успевшему выполнить все упражнения Зосиму, тихо сказал:
– Можешь идти.
И пошел следом за ним. Поднялся к себе в комнату, быстро переоделся, бросил на кровать меч в ножнах, оставив при себе только нож. Я старался безоружным не ходить в принципе. Спустился вниз, послушал веселые голоса из столовой. В отличии от меня, ученика Макса ребята знали, так как и его веселый голос раздавался в столовой, ему вторил Чирико, аккомпанементом всему звучал здоровый смех ребят.
Вздохнув для храбрости, я развернулся спиной к двери, ведущей в столовую и толкнул дверь, ведущую в гостинные комнаты. Пройдя вовнутрь осторожно, опасаясь разбудить Катю и надеясь, что она спит здоровым сном. Понял, что моим надеждам не суждено сбыться. Девушка сидела на краю кровати, одетая в неотразимо красивое, белоснежного цвета платье, закрывающее ноги, но оставляющее открытыми верхнюю часть груди и плеч.
– Ну ты, Валер, и даешь. Я уже думала, что ты и не придешь за мной.
Я захлопнул рот и растерялся, совершенно не зная что сказать в этот момент, поэтому и ляпнул первое, что пришло на ум:
– Где ты достала такую красоту?
Катерина рассмеялась:
– Вообще-то нигде. Меня родители такой родили.
– и видя, как мое лицо заливается краской, весело продолжила:- А если ты насчет платья, то его мне любезно предоставил твой учитель. Ты удовлетворен ответом?